Серьезное отношение к несерьезным вещам

Вам нужно покинуть замок, у вас нет шансов в его стенах.

Среди людей поднялся ропот. Многие уже дошли сюда и никуда больше не хотели идти, но это были в основном те, кто прежде не знал Харви. Другие наоборот, замолчали и вслушались в ночь. Черный полог сомкнулся над замком Мальвуазен, и под прикрытием его шла смерть. Люди боялись услышать ее приближающийся голос, но многие понимали, что лучше бы его услышать загодя, чем быть застигнутыми в неведении. В конце концов, все они были прибрежными жителями.

— Никто, — выкрикнул сенешаль Рено, — не покидает замок, когда ворота закрыты, и враг стоит у ворот.

Вы пришли сюда под защиту стен, так доверяйте крепости этих стен! Таков закон.

— Это закон для войны, — выкрикнул кто-то.

— Господин, дайте нам уйти!

— Вы не можете удерживать нас!

— Жизни наши принадлежат его милости, позвольте нам сохранить их, чтобы впредь верно служить его милости!

— Даже когда враг стоит у ворот, — сказала Соланж, — допускается выпустить мирных, если их обещают не тронуть. Это решается из представления о милосердии.

Это не закон!

— Слушайте леди, как слушаю я, — отозвался Харви, словно мяч в игре подхватил, только то не была игра. — Я слушаю, и она говорит правду.

— А кто докажет, что ты говоришь правду, висельник?

— Он, — Харви хлопнул по крупу коня, внесшего его в замок Мальвуазен. — Узнаешь? Он ведь из ваших конюшен?

Тут замолчали даже стражники и челядь из тех, что высыпали во двор на шум.

— Барон Мальвуазен затеял дележку нижних земель с другим таким же бароном, и сделали они это в неосмотрительной близости от берега.

То количество железа, что они понадевали на себя, — он криво усмехнулся, — мне всегда казалось, что оно мешает в доброй драке. Во всяком случае, многие кони оказались умнее своих хозяев, и давно уже в холмах. Своего барона можете считать мертвым, пока не доказано обратное.

Мгновение тишины, пока пораженная толпа переваривала это известие, сменилось воплями и мольбами выпустить их и не препятствовать искать спасения на свой страх и риск. Если Рено возражал еще, то голос его потерялся в шуме паники.

Ворота открыли, и поток беженцев истекал в них, сопровождаемый неизменным мычаньем и блеяньем. Харви и сенешаль оказались рядом, прижатые друг к другу.

— Можно ли тебе сделать лучший подарок, чем оставить этот замок с распахнутыми воротами, чтобы ты взял здесь все, что приглянется? Первая волна не достала замок, кто сказал, что вторая окажется выше? Харви Наплечник? — это имя сенешаль Рено выплюнул с презрением.