Серьезное отношение к несерьезным вещам

— Ты все это ради них и затеял?

— Если бы я мог вызывать волну, стал бы я пачкаться о какого-то барона! Слушай, твоя милость, то, что происходит между нами — оно как-то туда-сюда, невинных тут нет. Но никто не должен быть оставлен беспомощным так, чтобы не мочь спастись своею силой. Это по-божески и по-человечески.

— И если такого закона нет, то пусть будет! — встряла Соланж, и Харви кивнул. Рик по очереди посмотрел на обоих и распорядился.

Разбойники вылезли из темницы, полагая, что их достали оттуда вешать, но были слишком измучены и истощены, чтобы удивляться.

Они ухмылялись, глядя на своего атамана, потому что он опять взял верх, и потому, что они верили, что так и будет, и приветствовали Соланж, которая знала их по именам и рада была, что те избежали петли.

— Я хочу, чтобы вы драпали в холмы как можно скорее, не задерживаясь на то, чтобы что-то прибрать к рукам, — сказал Харви. — Дело жизни и смерти. И еще я хочу, чтобы вы помогли поселянам. Среди них старики и дети. Наверняка и беременные есть.

Если вы помните за собой что-то плохое, у вас есть шанс показать, что и вы люди, а не подвесной корм для ворон.

Ухмылки исчезли с их лиц, но никто не тронулся с места.

— Ты молод, атаман, и голова у тебя, прости нас, ерундой забита. Тебе еще хочется выглядеть перед девчонкой лучшим из людей. Никто из нас не прошел мимо дыбы, потому что барон, отец этого вот, иначе чем в этой позиции он с нами не разговаривал. Он хотел, чтобы мы тебя ему продали. И никто ничего не сказал.

А знаешь, почему мы тебя не спалили? Из-за ненависти! Ненависть поддерживала наш дух. И ты теперь хочешь, чтобы мы по твоему слову забыли, кто волки, кто бараны, а кто псы? Мы не хотим над собою лордов, и тебя не захотим, если ты станешь вести себя с нами как лорд. Ты такая же шваль, как и мы, иначе какой смысл в этой вольнице?

— Не такая же! — рыкнул атаман. — Если меня оставить голым в месте, где нет ни верха, ни низа, ни света, ни тьмы — я останусь Харви Наплечником!

Ответом ему было молчание и кривые редкозубые ухмылки.

— Извини атаман, может, ты что-то великое сейчас сказал. Только мы не поняли.

— Вы свободны, — сказал Харви и повернулся к ним спиной. — Рик, замок пуст? Пошли проверим и уйдем последними. Ты наверняка лучше меня знаешь свой дом.

— Леди... — заикнулся мальчик.

— Леди равна мне во всем, — Харви, кажется, в первый раз позволил себе улыбнуться. От него больше не требовалось бегать, орать и гнать. Харизма могла отдохнуть.