Серьезное отношение к несерьезным вещам

— Кроме того, как мы можем отпустить ее одну? Многие люди тут не имеют простейших понятий.

— В чем я только что убедился, да?

Замок оказался пуст, как раковина, выеденная чайкой, и скорый летний рассвет застал всех троих на башне.

И пришла волна...

4.

Огромная, совершенно черная стена, на которой мелкими щепочками качалось то, что она подхватила по дороге. Даже сейчас видно было, что Харви не соврал, и она накроет замок. Рик Мальвуазен смотрел в ту сторону так, что даже до Соланж дошло — мальчик ждал скорой и неминуемой смерти.

Лет шестнадцать, они тут мелкие. И еще он не может не думать, что больше не нужен этим двоим. По мнению Соланж, которое, разумеется, было тут единственно верным, все они тут слишком много думали о смерти. Все, кроме Харви, который вел себя так, будто его заведомо минует чаша сия, чем выгодно отличался от прочих.

— Ненавижу воду, — от души сказал Харви.

— Ну... помоешься.

— И то верно.

Мальчишка смотрел на них, как на богов или безумцев.

Ради одного этого... ну... в общем, стоило.

— Я плаваю как выдра, — сказала Соланж. — Харви плавает как лосось.

— Я плаваю как топор, — буркнул Рик. — Не воодушевляет.

— Это ты зря, — заметил Харви. — Одно из важнейших рыцарских искусств. Хотя конечно, если на тебе центнер железа, нифига не поможет.

Харви удостоил волну только беглым взглядом, который, насколько знала Соланж, был обманчив: этого ему хватило для оценки. А потом он смотрел куда угодно. Назад и вниз, во двор.

А потом туда прыгнул.

Мальчишка за спиной издал потрясенный «ах», но Соланж жестом велела ему заткнуться, потому что стояла ближе к краю и видела больше. Они все стояли на правой воротной башне, ворота обращены к морю и спускаться долго — не успеем. Боковая стена крепости шла в перпендикуляре, а в перпендикуляре к ней — задняя, обращенная к холмам. Харви и не думал расшибаться о булыжник двора, он целился в крытую галерею боковой стены, и повис на забиравшей окно решетке, на руках.

Соланж почти почувствовала, как рвануло ему мышцы. Естественно ему прыгать первым, он из них троих самый прыгучий.

Подтянулся, забросил себя на край окна — язык не поворачивался назвать это подоконником. Галерея начиналась от него в паре шагов слева.

— Давай!

Соланж, со всей мочи оттолкнувшись, бросилась вниз и на угол, норовя вцепиться в решетку, Харви ее поймал на лету и почти не глядя перенаправил на галерею.