Тень Одинокой Горы

Рядом с ней сидела девушка с платиновой макушкой, но пусть и держалась она так же гордо, как и женщина, хотя бы оделась не так торжественно.

«Дочь? — задалась вопросом журналистка. — Или младшая сестра?»

— Я готов принять у нас кого угодно. — Бартоломео печально усмехнулся. — Нечисть в мелких поселениях — это не проблема, но меня беспокоит ее активность недалеко от столицы. А нас уже немного.

— Дело даже не в «благословении», — подхватила серьезная женщина по левую руку от мужчины. — в легенды просто никто не верит.

Ни Илина, Ни Маркус не сказали о том, что не настроены остаться. Они молча и робко улыбались, и девушка понимала, насколько лицемерно себя ведет. Но она поможет, чем сможет.

Сидевшие за столом представились: Дана — помощница Бартоломео, редко улыбающаяся женщина со сталью в глазах, Марина Костова и ее дочь Александра, словно две ледышки. Нашлась тут даже француженка Амели с очаровательным произношением. Дальше сидел толстощекий священник Ханзи, модник Раду в темном костюме и веселый парнишка Итан.

К удивлению Илины, мимо хихикающей группкой пронеслись дети.

— У вас тут и семьи есть? — поинтересовалась она, оглядывая пеструю компанию.

— Да, но некоторые сейчас в отъезде, поэтому приходится присматривать за негодниками.

Дана ущипнула кудрявую девочку за щеку, и та с визгом убежала из столовой.

— Бартоломео, что мы за хозяева такие? — помощница всплеснула руками, будто только опомнившись. — Гости наверняка голодны.

Тогда Дана подозвала одного из мальчиков, что-то шепнула тому на ухо, и он скрылся в коридоре.

Надья со свойственной ей чертовщинкой склонилась к Илине:

— Ты запомнишь этот момент. — губы ее скривились в довольной улыбке.

В столовой повеяло сладостью кукурузы, а из приоткрытых дверей просочился горячий пар. Ей сначала показалось, что подносы с блюдами сами вплывают в комнату, но потом, под тяжестью посуды, мелькнула маленькая голова крохотного существа. Во главе процессии этих забавных карликов шел человечек в поварском колпаке.

Он был покрыт золой и дымился, но человечка не интересовал начинающийся пожар. Видимо, огонь — дело привычное, ведь в его куцей бороде то и дело сияли проплешины.

Он поставил свой поднос на стол и поклонился. То же сделала и Дана:

— Благодарю, Парвус. — когда человечки удалились, она обратилась к ребятам. — Это хованцы, наши домовые помощники. Прошу отнестись к ним с уважением, иначе в замке начнется кавардак. В плохом настроении они худшие вредители.