Магическая Москва 3

Помогая ей, пришлось поохотиться на Ловчих… Которых Зодчий, вполне возможно, решил уничтожить руками «Особого», заслав к ним своего агента.

Инга ведь так удачно бежала именно там, где он шел... Она могла сыграть удивление от обнаруженного родства, могла специально навести на техника, могла «вовремя» перехватить Ноля в «Граде», могла без страха лезть к заложнице в котельную, точно зная, что подельники не будут атаковать.

Могла пробить пол в Подольске специально, могла уронить стеллаж с конструктами фантомов намеренно, могла «поймать» в подземельях дружка-Толика, зная что его потом отпустят питерцы, могла дать время Агнесс уйти с юной Хранительницей.

Могла. Могла. Могла…

Могла ли она быть заодно с Зодчим с самого начала?

При ближайшим рассмотрении эта гипотеза не казалась слишком уж плохой. Павел ведь принял на веру искренность Инги. Да, она не была хорошей притворщицей… Как он сам считал. Но если она выросла в приемной семье, если привыкла врать и носить маску, если вообще была психопаткой или по договору с Зодчим имела какие-то установки, помогающие подделывать эмоции, или и вовсе ложную память…

То предательство из маловероятного становилось возможным.

Но все же – зачем ей втираться к нему в доверие? Ради наследства? Да, Инга как-то вскользь спрашивала о том, кем был ее дед, но после того, как Павел услышал в отношении себя «Библиотекарь», она не пыталась узнать о том, чтобы это могло значить.

И дождалась ведь. Петра уничтожила самозванка, Павел унаследовал род – и теперь он сам должен был погибнуть на заводе, а Инга получила бы все, так?

Но она не выглядела расстроенной, когда услышала о том, что он не готов ехать к Петру до окончания «этического дела». Она согласилась с таким решением без споров, это Коваль настаивал на поездке.

Или они заодно?

Павел посмотрел на бывшего наставника, проговаривающего какие-то формулы.

Ему он тоже поверил на слово. Коваль помог Инге с аттестацией в прошлом году. От Коваля они с Андреем и Надей услышали про угрозу смены власти, про то, что Зодчий хочет добраться до чего-то важного, чего-то, принадлежавшего Романовым.