Магическая Москва 3

Но, боюсь, сейчас тебе просто придется поверить мне на слово. Как и в то, что я не имею никаких связанных с тобой или твоей семьей скрытых планов и намерений.

Семья…

Павел мотнул головой. Странная подозрительность ушла, словно ее и не было, и ее место заняли вопросы. Много вопросов.

Почему он тут застрял? Надя в курсе? С ней что-то случилось? А с Ингой?

Знал ли об этом Коваль?.. Вряд ли.

– Сколько времени? – поинтересовался Павел, пытаясь собрать мысли воедино.

Он помнил, как садился в машину с Андреем.

Помнил даже как подъезжал к Особому когда уже стемнело, раздумывая о том, сколько впереди писанины, а рабочий день закончился уже час как…

– Час ночи, – все с тем же спокойствием отозвался Коваль.

– Что… что вы нашли? И почему я здесь?

Старый маг чуть склонил голову.

– На второй вопрос я пока ответа не знаю. Колосов со слов Андрея передал, что ты потратил много сил, сдерживая последствия взрыва на старом заводе и спасая себя и соратников, и начал вести себя необычно и агрессивно.

Алиса и дежурная целительница ничего не нашли. С самим Лопуховым я еще не разговаривал.

– Вел себя странно… А – П-проявитель? Это что-то ментальное, или… тут нет внушений?

Коваль тяжело вздохнул.

– Внушений, Паша, никаких нет. А насчет ментального компонента все сложнее. Скажи мне вот что: тебе Петр, передавая род, ничего не рассказал насчет каких-то, не знаю, специальных процедур или упражнений? Ритуалов? Традиций, подкрепляющих передачу родства? Они не обязательно должны быть, сколько родов – столько и вариантов, но все же.

Вспомни, пожалуйста, это может быть важным.

Говорил Коваль с ним как с подростком, страдающим от непонятно чего и не помнящим, что натворил и после чего это «непонятно чего» появилось. Впрочем, с учетом ситуации это было вполне объяснимо.

Павел, безжалостно давя мысли про «что если он хочет сам завладеть всем» принялся воспроизводить в памяти поездку в мельчайших деталях.

Коваль сильнее магически. Захочет – сделает что считает нужным и не спросит ничего.

И раньше мог – но не стал. Да и без его «лучше ехать сейчас» Петр погиб бы бесславно, а эта самозванка пришла бы на все готовое. И ведь дом и род могли ее признать, слышал Павел про ситуации, когда при наличии живых наследников Исток рода переходил не к ним, а к тому, кто оказался рядом и подчинил его.

Петр ничего не говорил ни о каких, дополнительных действиях. Ничего не писал. Но…

– Не д-дай могуществу Наследия ослепить тебя.