Магическая Москва 3

Самочувствие было отвратительным, но силы, простой силы, если что, ему хватит. Коваль ведь в изоляторе тоже без магии. И Коваль – угроза. Он только что признал, что все скроет, что продолжит вести свою игру! Только что!

Может как маг Коваль и сильнее, но сейчас он – просто слабый старик.

– Ты правда думаешь что я решил умыслить что-то, и, зная твои возможности и ограничения, не использовал преимущество в магии и опыте?

Логика в этом была… И это по сути было второе признание вины!

Рука мага сжалась в кулак.

– Я не знаю мотивы этого п-поступка и не хочу их знать, – холодно ответил Павел.

– А если откажусь?

Павел придвинулся еще ближе, нависая над старым магом.

– Скажи честно, Паша, – ты действительно готов ударить меня? – проговорил Коваль совершенно спокойно, смотря снизу вверх на бывшего ученика и не делая никаких попыток защититься или отодвинуться.

Павел осознал, что не просто сжал кулак, а замахнулся для удара.

Коваль, человек, научивший его большей половине известных чар, да что там – во многом заменивший отца, с отстраненным любопытством смотрел на занесенную руку.

В голове мага мелькнуло понимание, что тут, в изоляторе, старик ведь даже не сможет смягчить удар…

Павел вздрогнул и попятился.

Когда он вообще решил, что ударить подозреваемого – возможно? Как это случилось? Ни на задержании, ни в пылу схватки, а вот так… Какие бы не были подозрения, какие бы не были мысли – это лишь подозрения и мысли, никаких фактов! Как он вообще докатился до такого? Он ведь не опускался до рукоприкладства даже когда наткнулся на насильника-садиста, смеявшегося в лицо…

Маг медленно опустился на дальний конец лавки.

Боль на лице Инги. Злой – или испуганный? – Андрей…

– Ты готов ударить меня? – повторил Коваль.

– Нет. Нет, я не… Я не знаю, – медленно проговорил Павел, пытаясь осмыслить происходящее.

Он удерживал ментальные щиты. Да и здесь, в изоляторе, как можно было бы воздействовать на его разум? Значит это были его собственные мысли.

– Нет – или не знаешь? – Коваль продолжал смотреть на него.

Спокойно, без осуждения, словно бы они вели самую обычную беседу за чашкой чая...

– Нет. Но и… А вы д-действительно работаете на… – звучало жалко, и Павел оборвал сам себя.

Боги, ну и идиотизм!

– Я, Паша, работаю на страну и действующую власть, и не заинтересован ни в каких революциях.