Жизнь на кончике пера

Главарь повернул рукопись другой стороной. Пламя разгоралось, поднималась вверх. Края страниц обугливались осыпались пеплом.

Бандиты окружили писателя. Зорко, с насмешкой, следили. Им хотелось, чтобы их жертва бросилась вперёд, протянула руки в тщетной надежде вырвать из рук вожака рукопись. Вот тогда бы они швырнули писателя на пол. Они бы держали его прижатым, заставляя наблюдать как возносятся к потолку дымом его глупые сказки.

Хозяин дома дёрнулся всего только один раз. Потом стоял опустив руки и ссутулив плечи.

Он исподлобья наблюдал за Артуром. Внимательно следил за его действиями.

Вожак выставил на показ зубы, перевёл взгляд с писателя на догорающие остатки в своём кулаке. Артур тряхнул рукой - пламя подобралось достаточно близко и стоило его затушить. От осыпавшихся жирными хлопьями страниц повалил густой едкий дым.

Дым потянулся к лицу вожака, скользнул тому в ноздри, принялся есть глаза. Артур зашелся в надсадном кашле. Со злостью он швырнул листы сгоревший рукописи в сторону писателя. Те порхнули в разные стороны обожжёнными мотыльками, распространяя по комнате новые и новые струи дыма.

Кашляли все, кроме, пожалуй, Леммеля. Тот стоял в стороне. Впрочем, дым тянул свои щупальца и к нему.

- Кха-кха-кха! Какого лешего?!

Эрик замахал руками в надежде разогнать марево вокруг своей головы.

- Я тебя прибью, писатель, - Хорст сделал шаг в сторону хозяина дома, когда прямо в его лицом влетел обгоревший бумажный мотылёк.

Бандит согнулся, упёрся ладонями в колени, его глотка начала надрываться от кашля.

Остальные тоже оставались на своих местах. Рука Леммеля медленно поднималась к горлу. Губы бандита складывались для крика, но, добравшийся и до него, дым задушил рвущийся изо рта звук.

Слишком много дыма. Среди приступов кашля наступила секунда передышки и Артур смог подумать об этом. Целые клубы. Они окутывали всех в комнате, тянулись в сторону хозяина дома, чтобы собраться за его спиной в расплывчатые фигуры.

Глава грабителей смахнул остатки рукописи со стола на пол.

Каблук его сапога впечатался в почти сгоревшие дотла страницы. Те рассыпались мгновенно потухшими искрами. Дым словно отделился от жалких остатков, будто отрезанный ножом.

Артур втянул в себя воздух. Сейчас дым не лез в глаза, не забивал лёгкие. Зато к запахам этого дома добавились новые. Мускусный, словно рядом находились какие то животные, мешался с запахом костра, а ещё мужчина отчётливо ощутил кислый запах резко выступившего пота.

Вожак попытался осмотреться.