Жизнь на кончике пера

Что-то сковало движения. Не снаружи - изнутри. Удалось лишь слегка повернуть голову. Артур ощутил, как в животе, в самой его середине, открывается бездна, наполненная обжигающим холодом.

Писатель продолжал стоять на том же самом месте. Лицо его стало задумчиво-отстранённым. Глаза с интересом осматривали окружавших его бандитов.

Каждого из подельников Артура сжимала в объятиях страшная фигура. Силуэты, словно собранные из дыма, с каждой секундой становились всё отчётливее. Всё новые струйки дыма вливались в них, наполняя реальностью.

Широкоплечие фигуры, с изломанными, поросшими шерстью, ногами, опирались на раздвоенные копыта. Бородатые звериные морды вздёргивали верхние губы в жуткой пародии на довольную ухмылку.

Артуру в голову пришла дурацкая мысль. Что лучше? Получить острыми козлиными рогами, венчающими голову этих существ? Или оказаться в хватке мощных рук с обломанными ногтями, так напоминающими когти?

Он бы выбрал первое. Слишком нестерпимо было ощущение бездны в его животе. Уж лучше она выплеснется вместе с кровью.

А его? Вот лично его, сейчас также сжимают в захвате цепкие руки твари?

Мужчина попытался повернуть голову и у него ничего не вышло. Единственное, что получилось - скосить глаза.

- Напрасные усилия.

Артур метнул взгляд в сторону заговорившего хозяина дома.

Писатель поднял руку вверх и теперь поглаживал по лицу прильнувшую к нему фигуру. В воплотившемся создании угадывались женские черты - грудь, бёдра, тонкие пальцы впившиеся в плечи этого человека. Ещё несколько похожих стояли за спиной писателя, злобно щеря длинные узкие клыки в сторону захваченных грабителей.

По бокам от писателя стояли сатиры. Они также воплотились из дыма сожженной рукописи. В руках они держали флейты, готовые заиграть плясовую. А кому тут пускаться в пляс?

- Да уж не вам, это точно.

Писатель легко читал мысли Артура.

- Я тоже, пожалуй, воздержусь. Хотя, играют эти ребята просто превосходно. Чтобы описать их мастерство понадобилось потратить много времени - услышать многих, попробовать самому, вложить душу в каждую букву их описание.

Язык отказывался слушаться Артура. Губы, челюсть, гортань. Всё ощущалось, но будто после сильного мороза - онемевшее, непослушное. Ему подчинялись только глаза, да и то с каждым мгновением всё меньше и меньше.

- В этих вампирш, - писатель вновь нежно провёл по лицу женщины ладонью, - вложено, наверное, даже больше.

Хозяин дома подмигнул бандиту.