Жизнь на кончике пера

- Сам понимаешь, что мужчина может вложить в такой образ.

Одна из вампирш сделала скользящее движение в сторону Хорста. Артур увидел застывшее, искажённое от ужаса лицо подельника.

Вампирша страстно прижалась к окаменевшему бандиту, провела языком вдоль его шеи. Удерживавший Хорста сатир издал похотливое, подбадривающее мекание.

Хорст не дёрнулся, его лицо осталось неподвижным. Даже глаза, холодные, насмешливые, словно превратились в творение искусного каменотёса.

Артур видел всех своих сообщников. Кого-то отчётливо, кого-то то лишь краем глаза.

Хуже всего было видно Леммеля. Тот успел броситься к двери, когда воплотившиеся создание схватило его, заставив обратиться камнем.

- Я знаю о чём ты думаешь.

Писатель сделал пару шагов в сторону бандита. Теперь он стоял с противоположной стороны стола.

- У тебя в запасе больше времени, чем у твоих подельников. От них остались каменные изваяния. В тебе, пока что, живёт дух.

Да, этот странный колдун прав. Артур ощущал - пропасть в животе исчезла, сменилась каменной тяжестью во всём теле.

Похоже, так себя ощущает мраморная статуя.

- Я многое успел забыть, - писатель задумчивого потёр подбородок, отрешённо глядя вдоль виска Артура. - Например, сохраняются ли чувства при твоём состоянии. Пожалуй, должны. Стоит пересмотреть старые записи.

Артуру хотелось выкрикнуть: "Ещё как, старый ты урод!". Вот только буре негде было развернуться в наполненном камнем теле. Звукам не суждено больше вырываться из линий камня, назначенных изображать рот.

- Однако же, - писатель вновь уставился в глаза главаря бандитов, - стоит подумать, чем можно отблагодарить тебя за сегодняшний вечер.

В голосе этого странного человека впервые за всё время прозвучала издёвка. О, она оказалась куда как изысканее любых интонаций Артура.

Пальцы писателя прошлись по поверхности стола. Кончики коснулись пепла страниц. Мужчина поднёс пальцы к глазам, потёр их, наблюдая как пепел красит кожу в чёрный цвет.

- А знаешь, - произнес он, - есть один весьма интересный способ оплаты.

Такой человек, с прирождённым чувством юмора, тонко чувствующий, сможет оценить его полностью.

5.

Приятное, в других обстоятельствах, лицо, каждый раз выглядело глумливо- насмешливым. Тот, наблюдающий из каждой тени, довольно улыбался. Приходилось бриться без зеркала. В транспорте пялиться в потолок или на рекламу. Буквально каждая блестящая, отражающая поверхность становилась его убежищем.

Хотя, ощущение его близости теперь не исчезало вообще.