Изнанка серого города (большая зарисовка)

Гончий крыс и мелочь

Я глянул на моих спутников, кто-то сейчас человек с большой натяжкой. Кто-то вовсе не человек. Но раз уж взвалил на себя ответственность, надо тянуть до конца.

Но и от погони за белой мышью отказываться не хотелось. Кошачий монстр легко мог меня прикончить, но не сделал этого, значит, моя гибель не в его интересах, а мне нужны ответы на вопросы.

Глянув на Надежду, я поджал губы и уточнил:

– Как долго ты протянешь без следующей охоты?

Девушка пошевелила сперва рукой, а потом и одними щупальцев, при этом казалось, что гибкие тентакли не уменьшились в размерах, а напротив, стали длиннее, а присоски на них – выражены чётче, чем раньше.

– Не знаю. Несколько дней точно, – с кривой улыбкой на лице ответила она и добавила, кивнув на окно: – Ты же пойдёшь?

Я кивнул.

– Можно похозяйничать?

Неспешно оглядев свою унылую берлогу, я снова кивнул. Меня ничего к ней не привязывало. По большому счёту, не имея потребности в еде, мог ночевать где угодно, и домом становится место, где просто-напросто комфортнее ночевать.

– Я тоже останусь, – произнесла суккуба и виновато скривилась: – Мне страшно.

Ответить было нечем. Мне осталось просто выйти, что и сделал, окунувшись в серый город. Осталось понять, куда идти. Искрящаяся мышь улетела вдоль гаражей направо, значит, и мне туда, в надежде, что будут ещё подсказки.

Гаражи, призраки, мелкие твари, копошащиеся по углам, они вызывали отторжение и уныние. Уныльство, как сказал один мой товарищ. Хотя какой он товарищ, если я сам собран из кусков чужих личностей.

И не факт, что личности живы.

Почему-то представилось, как неведомая личность в балахоне ходит по кладбищу и выкапывает человеческие черепа, дробит на мельнице, а потом вылепливает новые. Это, как принято ныне говорить, грустно улыбнуло меня.

В таких раздумьях двигался примерно километр, выйдя на заполненную тенями машин и людей, и оттого оживлённую улицу, а затем увидел белую мышь. Здоровая гончая крыса смотрела на меня алым глазами, шевеля усами и принюхиваясь розовым носом.

Не знаю, какая больная фантазия придумала помесь грызуна и гепарда, но передо мной было именно это: поджарое обтекаемое тело с длинными ногами, длинный голый хвост, параллельный земле, вытянутая морда на гибкой шее.

Я осторожно, чтоб не спровоцировать зверя, упёр приклад автомата в плечо и щёлкнул предохранителем.

А тот, дёргая по крысиному головой, низко свистнул, развернулся. Стали видны крысиные бубенцы под хвостом, давая знать, какого пола создание.