Тёмная ночь

- Иннокентию Ивановичу уже за тридцать было, - говорила старуха неодобрительно. - А пигалица эта - худющая, чернющая, по-русски ни бельмеса, так его в оборот взяла - по струночке мужик ходить начал… да и сейчас ходит.

Тётя Лин жила в Сталинграде уже лет пятнадцать, а по-русски по-прежнему говорила плохо, с визгливым акцентом. Наверное, из принципа, потому что нрав у нее был очень сварливый. Частенько она на весь двор распекала по-китайски и Андрюху, и самого дядю Кешу, который, несмотря на славное революционное прошлое, товарищем был тихим, добродушным и совсем не обидчивым.

- Ну, магометане они там, - сказал Андрюха. - Но мамка во все это не верит, конечно, она нормальная. Просто противно ей некоторую еду есть. Ну и чего такого, вы бы вот тоже не стали слизняков жрать, да? А французы вон жрут и радуются.

- Улиток же, - поправил Коля.

- Ну улитку из скорлупы вытащи - будет тебе слизняк. А скорлупу-то, небось, не жрут.

- Зато лягушек жрут!

Дискуссия о пищевых привычках европейских товарищей прервалась, когда к пристани вразвалочку спустился ненавистный Федька Фукин.

Коля мельком подумал, что тот будто специально тренируется ходить, смотреть и морду кривить по карикатурам на хулиганов в журнале “Крокодил”. Подошел, под ноги плюнул - вроде и не в Колю, а обидно.

- Чего вы, котолики? Рыбу распугиваете страхолюдными рожами своими?

- Федя! - позвал его брат, и лицо у Фуки-старшего тут же изменилось, подобрело.

- О, Лёшик, и ты тут? Не заметил. Чего поймал? Да ну!

Федька даже присел, чтобы над братом не возвышаться, расспрашивал внимательно, пока Лёха восторгом захлебывался, сомёнка своего демонстрируя.

Штаны у него сползли сзади, обнажая иссиня-багровый синячище через всю поясницу. Коля смотрел секунду всего, а передернуло, как представил удар и боль. Он глаза отвел, на поплавок уставился, размышляя. Выходило, что не такой уж Фука мерзопакостный, раз так любит Леху, и ни зависти ни ненависти к младшему брату нету у него и в помине. А что у них, Ёлкиных, не сложилось с Фукой - так чего уж.

- Не клюёт, - посетовал Толя с досадой через полчаса. - Не ловится карась, не голодный сегодня.

- Пока ты дрых всё утро, отлично клевало, - возразил Лёха.

- Я ж говорю - пришли и распугали рыбу, - лениво процедил Фука из-под кепки - он разлегся в тенёчке, морду прикрыл и вроде бы дремал, но очевидно ни слова не пропускал.

- А и ну их уже, карасей, айда с крыши нырять! - предложил Андрюха.