Тёмная ночь

- Вот тебе, су-ка!

И ударил ножом - в середину и вверх, и нажать всем весом, и дернуть вниз, чтобы кишки выпали. Но вместо кишок из бывшего старика посыпались здоровенные чёрные слизняки и тут же проворно поползли в разные стороны. Старик осклабился - зубы у него оказались острыми и прозрачными, как тёмное стекло. Багровая воронка левого глаза смотрела прямо на Толю, а второй глаз закатился под лоб.

- Ждут вас обоих сизый страх, красная смерть и жёлтая любовь, - сказал он очень четко и правильно, будто артист по радио.

- И чёрное время, да, да! Изольётся кровь Ра, захлебнётся слезами Озирис, извергнет семя Анубис - и долина Смертной Тени прорастёт в Средний Мир, отравит его, насытит собою. Мы тогда хорошо пожрём-ка!

И вожак, похожий на Николашу, захохотал демонически и вдруг исчез, упал на грязный снег пустым дырявым балахоном из собственной кожи и одёжи, внутри которых ничего не было. В тут же секунду Коля очнулся и замычал, будто сознание его освободилось от пут.

- То… то…

- Помолчи, не трать силы, - прошептал ему Толя, чуть не зарыдав от облегчения. Он усадил брата и напоил его водой из своей фляги - Колина разбилась прямо в заплечном мешке и просто чудо было, что он не изрезал себе всю спину осколками.

- Всё теперь нормально будет, - тараторил Толя, будто заговаривал Кольку, - сейчас со всеми этими проходимцами окаянными покончим, и в поезд, отсюда подальше, а как до нормального места доберемся, оттуда и домой сразу.

Нам знаешь кто помогает? Илонмихална собственной персоной, ух она тут какая, ты, брат, закачаешься, вот увидишь! Дельная она, быстро мы тебя спасли, паровоз у нас бронированный, бронепоезд “Субботник”, помнишь ли - она нам когда-то про него рассказывала…

Коля слушал его вполуха и никак не реагировал на новости. Допил воду из фляги, сунул ее обратно Толе и поднялся - с трудом, шатаясь. Побрёл к белой корове, на которой раньше ехал Рябой - та стояла над ошметками разодранного тела караванщика и меланхолично жевала один из подпаленных кусков, кажется, ногу, Толя не стал всматриваться.

“Помоги!” - попросил Коля взглядом. Толя вдруг понял, вспомнил, зачем они здесь вообще оказались, бросился и снял с коровьего седла большую плетеную корзину.

Оба они, замирая, приложили к ней уши и Толя выдохнул, услышав изнутри слабый писк.

- Пойдем, - сказал он, обнимая одной рукой корзину, другой брата. - Пойдем в вагон, Коль.