Осколки будущего

Кошмар подкрался с тыла, будничный и неотвратимый, лишённый магического ореола, избавленный от масштабности мировой трагедии.

Неделю назад похоронили сестру Аниной мамы Жанну. В середине декабря она приехала в Днепропетровск и попала в ДТП вместе со своей двенадцатилетней дочерью Тиной и водителем их такси, столкнувшегося с грузовиком.

Выжила только Тина, которая уже десятый день находилась в коме без надежды на выздоровление.

Дома царило уныние. Даже маленькая Сонечка чувствовала беду.

Аня всё больше пряталась в своей комнате.

Ибо здравый смысл подсказывал: правду говорить нельзя никому, включая Лунных воинов, и особенно Салли.

А правдой было то, что Аню бесила эта ситуация.

Тётя Жанна жила за тридевять земель уже много лет и нечасто наведывалась в гости. Свою же двоюродную сестрицу Аня терпеть не могла. Она вообще недолюбливала детей, а вздорная визгливая козявка с младых ногтей ломала Анины игрушки, ела её конфеты и постоянно доводила до слёз, причём делала это нарочно.

В то время даже Стасик не мог с ней тягаться! Так что, когда Карасёвы переехали в Харьков, Аня ликовала. С тех пор Тина выдавалась порциями, и происходило это всего несколько раз в год.

И что? Даже при таких условиях она умудрилась испоганить новогодние праздники и погрузить всю семью в траур. Подумаешь, велика потеря… Теперь не улыбнись, не похихикай, гулять лишний раз не пойди.

А Ане так хотелось, чтобы весь мир вместе с ней парил в облаках! Случилось чудо. Сбылась робкая мечта.

Ника – её Ника – разорвал свои отношения с Евгенией Витальевной. И теперь Аня официально с ним встречалась.

Они бродили по улицам и сидели в уютных маленьких кафе, держались за руки в кино, даже раз сходили на балет – но это принцессу Авелилона особо не впечатлило.

Рядом с Никой Аня ощущала себя в сказке, это было невероятно и волшебно, куда невероятнее и волшебнее, чем вся чертовщина, наводнившая её жизнь полгода назад. Рядом с ним Аню переполняло счастье.

Безграничное, всеобъемлющее. С губ не сходила улыбка, а где-то в глубине живота постоянно шевелилось что-то странное, распирающее и трепещущее. Она могла бы просто молчать, сидя рядом и положив голову ему на плечо. Но они не молчали. Они говорили – обо всём на свете.

Ника был идеалистом. Он проявлял юношеский максимализм – это трогало принцессу Авелилона и не раздражало. Они по-разному судили о многих вещах, но ей нравилось, с каким пылом он убеждает.