Осколки будущего

Именно Селеной представилось диковинное создание, окликнувшее сухановскую питомицу полушёпотом среди ног прохожих.

Странно, как оно не околело в сугробах, потому что было не просто кошкой, а египетской кошкой-сфинксом.

И перепугала Селена Салли порядочно. На самом деле оцепенеть от вида этой милашки несложно: в полутьме её вполне можно принять за исчадие ада. Абсолютно лысая, с тёмно-синей кожей, сморщенной мешковатыми складками, с огромными ушами, придающими сходство с устоявшимся представлением о внеземных человечках, с янтарно-жёлтыми глазищами, прорезанными чернотой вертикальных зрачков.

Однако, если присмотреться, Селена выглядела трогательной и милой. Только скорее напоминала огромную мышь или тушканчика. А всё же когда такое выскакивает перед тобой на дорожку из кустов, да ещё и если ты сам – маленький зверёк, испугаться немудрено.

Аню Салли ко встрече с Селеной подготовила, и потому страшной та ей не показалась. Но рассказ этой кошки походил на безумие, невзирая на то, что Аня уже приноровилась и к говорящей живности, и к невероятным историям.

Селена заявила, что прибыла из грядущего, чтобы поселиться в этом времени. И что прибыла она не одна.

_______________________________________________________________________

[1] Эринии – в древнегреческой мифологии богини мести.

IX (2)

– Моя будущая кто? – вытаращила глаза принцесса Авелилона, пытаясь по внешнему виду кошки определить, насколько можно рассчитывать на шутку.

Рассчитывать особо не стоило. Но поведанное животным находилось далеко за гранью фантастики даже в том удивительном мире, который теперь открылся для Ани и её друзей.

Кошку Селену, по подобию Салли, сотворит как наставницу для своей дочери сама Аня. Императрица Анна – как доложило лысое существо ошеломлённой слушательнице.

Она из 2529 года. На утверждение Ани, что любые дети из 2529 года могут быть только её «пра-пра-пра» в квадрате внучками, Селена заверила, что это не так.

И что принцесса Алевтина – её родная дочь. С нервным смешком Аня поинтересовалась, которая же это дочь, на секунду представив выводок в пару сотен человек, разряженных в воинские сарафаны и скандирующих «Ма-а-а-ма!» на манер боевого клича.

«Первая и единственная», – невозмутимо ответила Селена.

Её хладнокровию неплохо было бы оказаться заразным.