Осколки будущего

– Вы нам поможете, да? – осторожно спросила Аня. – Я понимаю, что… что, в общем-то, это вас не касается.

– Почему же? – подняла брови Евгения Витальевна. – Оказалось, касается. Нужно разобраться, при чём здесь моя боевая форма.

– А вы никак не можете тоже быть с Луны?

Англичанка покачала головой.

– Во всяком случае, ни я и ни моя мать. Плюс вряд ли бабушка. Это очень странно. – Она положила локти на стол и запустила пальцы в волосы. – Всё это офигительно странно! Надо подумать. Кофе будете? – Потом покосилась на Салли.

– Молоко буду.

– А я буду чай, – отозвалась Аня. – Спасибо.

Евгения Витальевна ушла на кухню, которая приютилась тут же, за стеной. А Аня устало оперлась на спинку стула.

– Ты вообще как, в порядке? – обеспокоенно прошептала Салли. – И перепугала же она меня.

– Нормально.

– Хвала Милитте. На самом деле я довольна. По крайней мере есть ещё один человек, к тому же умеющий пользоваться своим даром.

– Да, пойдём по́ миру спрашивать у всех, не видели ли они Стасю. А если пристанут разбойники, сожжём их. Какой от этого прок? Мы же не имеем понятия, где он!

– Спокойно. Сначала разберёмся с Кристиной и Николаем. Может, всё не так плохо.

– Секретничаете? – вышла с подносом англичанка. Она поставила перед Аней чашку и сахарницу, подвинула Салли тарелочку с молоком и стала размешивать свой кофе. – Дорогая, ты не напутала насчёт Кристины Прошиной? Сомнительно, что в одном из моих классов аж две девочки-чародейки.

– Это совершенно точно.

– Больно крутое совпадение. Особенно если за шестнадцать лет ты заметила подобное только в трёх людях. Что тебе известно о Кристине Прошиной, Аня?

– Она моя одноклассница… учится на отлично…

– Это я и без тебя знаю.

– Живёт, кажется, с папой. Одевается по-дурацки. Немного замкнутая.

– Замкнутая – это неплохо, – кивнула Евгения Витальевна. – Вдруг нам повезёт, и девочка осведомлена о своей природе. Тогда получится обойтись без истерик, разрывов сердца и обмороков.

– Нет, – огорчилась кошка, – я лишь в сны принцессы проникаю. К сожалению.

– Гадство…

Аня молча помешивала ложечкой чай. Появление во всей этой ахинее знакомого взрослого человека несколько успокаивало, и в то же время настолько дико вот так беседовать о подобной небывальщине с учительницей английского языка и старой кошкой.