Осколки будущего

Целые выходные перетаскивали бесхозную утварь на чердак и в сарай, мели, скоблили и драили. Косое оконце затянули фольгой, чуть позже Ника привёз откуда-то несколько матов. Получился совсем маленький, но закрытый зал. Всё лучше, чем рисковать домом – он и так дышит на ладан.

Тренировки вошли в систему. Полезно? Конечно. Но они все на равных, пусть кто-то и менее опытный. Аня же и вовсе принцесса. Так почему учительница верховодит ими, как шальной пьяный ефрейтор[2]?! Евгении Витальевне явно нравилась новая роль. Она присвоила управление и расцветала на глазах за счёт младших подчинённых.

Это возмутительно. И расследование ведёт вдвоём с Никой, остальным только результаты сообщает. Хотя Кристина и Аня с удовольствием бы помогали.

Расследование Евгении Витальевны касалось компании, пригласившей когда-то её мать Надежду Ста́рину в Днепропетровск. Оно в итоге не выявило ничего сколько-нибудь подозрительного и упёрлось в тупик. Что за неведомая сила свела их пятерых вместе, выяснить не удалось.

Ничего сверхъестественного или загадочного не было и в ДТП, унёсшем жизнь Евиной матери четыре года назад.

Но и в этом доморощенные следователи разбирались без участия Ани, Кристины и Салли.

А вот Ника помогал активно. И оставался у англичанки после тренировок. И вообще.

– Ну они же взрослые, – пыталась вразумить Кристина, – и у них, по-моему, роман.

Аня сердито расчленила булку и в сердцах швырнула куски хлеба плавающим на поверхности пруда уткам. На самом деле роман между Евгенией Витальевной и Никой раздражал во сто крат больше, чем самостоятельные изыскания и командирские замашки.

Вот уже третий день принцесса Авелилона гостила у Кристининой бабушки в Синельниково. Анжела Суханова совершенно нежданно отпустила туда дочь на целую неделю. Сельский быт Ане нравился – потому что сильно контрастировал с привычными реалиями. Некогда добротный, но пришедший в запустение домик Марии Фёдоровны веял чем-то киношным, как и его хозяйка. У Ани не было деревенских бабушек, таких она видела только по телевизору.

И казалось, что теперь довелось попасть в старый фильм: с дровяными печами, вечерним запахом сжигаемых лиственных куч, сбором колорадских жуков с картошки и глиняными горшочками сметаны на советской клеёнчатой скатерти, красной в белый горошек. Бабушка Маша пила чай из блюдечек, носила цветастые платки и тепло улыбалась – ни дать ни взять гостья из прошлого.

Правда, накануне подруги переусердствовали с помощью на огороде и проснулись совершенно разбитые.