Тени Инкорке

“ВБ” однозначно соответствует Восточной Башне, “ГС” — Гостевые Спальни или, возможно, Главный Санузел. “ХК”? Скорее всего. Если это не Хозяйский Кабинет, то я даже не знаю, что. Кнопка поддалась с трудом, будто пользовались ей довольно редко, и мы с лифтом уверенно поскрипели наверх.

Здесь горели сотни и сотни свечей и факелов. Слишком много для человека, выбравшегося из маленького темного ящика, но слишком мало для такого большого кабинета. Нет, не так, Кабинета! С большой буквы. Великое Книгохранилище Гракта покраснело бы целиком, вместе со штукатуркой, при виде такого многообразия фолиантов.

Все пространство между высоким, в два этажа, потолком и узорчатыми коврами занимали книжные стеллажи. Ровно по центру этого читательского рая красовался тяжелый письменный стол, за которым… никто не сидел. Я в растерянности покрутил головой, наткнулся взглядом на колоссальных размеров карту и успел сделать пару неуверенных шагов к ней, когда прямо над левым плечом прошелестел вкрадчивый голос:

— И что мы тут вынюхиваем?

Сердце нырнуло в пятки, как дрессированное.

— Я… я вас искал.

— Значит, нашел, — констатировал Лок и, молниеносным кошачьим движением оказавшись между мной и картой, требовательно протянул руку. — Давай сюда, почитаю.

— Могу изложить краткую версию. — Я смутился, теперь испытывая жгучий стыд за свою вспыльчивость и безрассудные обвинения. — Хотите, я ужин приготовлю?

Август пристально посмотрел мне в глаза и серьезно кивнул.

— Они приняты.

— Кто? — растерялся я.

— Твои извинения. Иди, дитя мое, накрывай на стол. Все необходимое ты найдёшь в кладовке за камином.

— А кухня…

— А кухня — не твоего ума дело. — отрезал начальник. — Я сам приготовлю ужин. Через полчаса обсудим твои писульки, — он помахал книгой, — и, надеюсь, узнаем побольше об этой дурнопахнущей истории.

Я пожал плечами, проглотил рвущиеся на волю вопросы и отправился исполнять приказ.

“Кладовка” на деле больше походила на музей и количеством сервизов, и размерами помещения.

Я схватил ближайшую стопку тарелок, соусник, пару бокалов и, рискуя рухнуть вместе с получившейся башней, отнес все на стол. Уточнить, что именно будет на ужин я, разумеется, не догадался, а потому теперь в полной растерянности созерцал добытую посуду. Не накрою — Август взъестся, накрою не так — буду выглядеть дураком. Выбор без выбора. Я вздохнул и решил, что орать на меня будут в любом случае, а значит незачем тратить силы.

В гостиной заметно похолодало.