Кобольды, мы есть!

Во всём этом хорошо лишь одно — давние предки моего племени использовали эликсир связанный с тьмой и тенью, от чего не выносили солнца и хорошо жили в темноте, ещё — гены постепенно очищались, поколение за поколением лишнее уходило, вновь делая кобольдов максимально простым и податливым материалом.

Теперь понятно — почему развитие кобольдов такое быстрое — нет лишних этапов в развитии, просто сформировать готовый образ по заранее заданному материалу и готово, можно даже убрать пару деталей из генной цепочки для упрощения, максимально непонятно и бредово.

Это всё равно что если бы в империи ацтеков занимались генной инженерией, а побывавшие пару поколений в радиации и отрастившие себе пару лишних органов люди собрались в одну большую деревню и начали через поколения возвращать привычный облик, а не деградировать ещё сильнее, да кобольдам в текущем положении даже инбридинг лишь на пользу пойдёт, да простят меня потомки королей из далёкого прошлого.

Задача на будущее, посмотреть, как это кобольдам с копьями и дубинками, удавалось массово создавать то, что меняло гены.

Глава 5 Возвращение

Понял, что было не так с тем гоблином, когда зашёл наконец к тому, к кому хотел. Лавка орка, к которому мы вошли была огорожена полностью и уставлена его товарами, у того гоблина не было товаров, был стол и лавка. Да и лавка была такой, что не перекрывала путь и на него можно было уложить кого-нибудь, своеобразный медицинский стол. И ещё, этот гоблин говорил на кобольдском, тут же всё огорожено, да и орк говорит на полупонятном языке.

Местные орки напоминают своих сородичей из вахи, искажённые лица, здоровенные клыки, здоровенные мускулы и тёмно зелёная кожа, даже, можно сказать, тёмная, кардинальное отличие от человека, один его вид говорил «сейчас я сожму твою голову и раздавлю его», здоровенные клыки, выпирающую наружу, здоровенная нижняя челюсть, широкий нос, поразительно мелкие, почти незаметные уши и абсолютно лысый череп. При обилии мускулов с довольно низкой комплекцией и даже при крайне неприятной харе, он не вызывал какого-то отторжения или непринятия, казалось, такое существо только таким и может быть.

Вполне обычная рубаха показывала, что это существо вполне себе цивилизованное и способное на диалог. Как говорил один мой знакомый «творение природы всегда красиво, просто нужно разглядеть эту красоту».

Этот орк показывал свою цивилизованность, говоря что-то и пытаясь завязать диалог, смотря при этом на меня и угрожающе скаля зубы.