Стихийное бедствие

Несмотря на то, что всё длилось не больше минуты, лоб парня покрывала испарина, будто он несколько часов занимался физическими упражнениями. Блондин слегка покачнулся на нетвёрдых ногах и тут же почувствовал, как Бальтазар осторожно подхватил его под руки — не лично, но с помощью призрачных рук, которые Калеб всегда мог отличить от настоящих человеческих прикосновений.

— Спасибо.

Бальтазар на благодарность ничего не ответил, но Калеб и не ждал — уже понял, что ждать чего-то от этого человека было бесполезно.

Парень покачнулся вновь и снова ощутил прикосновение невидимых рук, которые удерживали его бренное тело в вертикальном положении. Калеб тоже так умел, но рука у него была всего одна и то больше похожая на лапу огромного кота, мягкая и неповоротливая, пределом которой было поймать летящую прямо в лицо пустую бутылку из-под кетчупа. Впрочем, он и не был магом четвертого порядка.

— Вот это да, — просияла Луиза, когда увидела, что дождь прекратился и облака рассеялись.

— Я читала в интернете, что это делается достаточно быстро, но увидеть своими глазами…это совсем другое. Вот, возьмите.

Она протянула Калебу несколько потрёпанных купюр, сложенных пополам.

— Здесь ровно.

Блондин был искренне благодарен тому, что всё остальное на себя взял Бальтазар и даже как будто постарался не пугать Луизу. Калеб не особо мог разобрать что они говорили — уши заложило и в целом он ощутил себя так, будто секунду назад всё было хорошо, а потом его резко неведомой силой зашвырнуло на дно моря.

Даже дыхание давалось с трудом. Может быть, дело было в том, что утром он довольно скудно позавтракал и теперь должен был вот так расплачиваться за свою торопливость.

Все мышцы вдруг как будто превратились в желе и Калеб отчётливо чувствовал, как направляется к выходу из дома только потому, что магия Бальтазара, одна из его способностей, вела его под руки, передвигала его ноги и делала всё, чтоб парень не распластался на полу несимпатичной кучей тряпья и бессилия.

— Не переживайте, — голос Бальтазара слышался глухо, как будто через толстый слой ваты, но Калеб порадовался и этому, потому что пару минут до этого его окружала почти полная тишина, в которой можно было различить разве что шум крови в ушах и быстрое сердцебиение. — Всё хорошо, нейтрализация отнимает много сил, поэтому ему стало плохо. Я о нём позабочусь, всего доброго.