Стихийное бедствие

Братья Нигихаяма вас ждать не будут и на новую встречу не согласятся, если опоздаете, — Эсме вошла без стука, явно недовольная тем, что Гейд снова задерживается. Почти все призрачные руки секретарши исчезли, только одна из них держала ярко-желтую пластиковую папку.

Калеб наградил дядю самым красноречивым взглядом из всех, на которые был способен и молча ушел, чувствуя себя глупым и совсем чуточку разбитым, как чашка со сколотым краем. Сколько бы ни пытался, Калеб не мог понять, почему его дядя столь твердолоб, эгоистичен и непреклонен.

Ну да, он похож на его давным давно умершую любовь, но не может же это туманить мозги настолько сильно?

Зайдя в кабинет, Калеб с трудом подавил в себе глупое желание хлопнуть дверью, как обиженный ребёнок.

— Привет, — Макс как и всегда был на своём месте, всё такой же взъерошенный, словно воробей, со значимыми тенями под глазами и с карандашом, заложенным за ухо. — Чего такой хмурый с утра пораньше?

— А ты чего такой радостный? — мысли о дяде разом покинули его голову, когда Калеб увидел своего друга впервые за долгое время с улыбкой на лице.

— Неужели помирился с Лили?

— А! — он махнул рукой, будто это имя для него больше ничего не значило. Затем Макс пару раз щелкнул мышкой и огромный принтер, стоящий на краю стола, ожил и начал что-то печатать. — К чёрту Лили. Знаешь, я просто подумал, что раз уж она считает, что расстояние может помешать нашим отношениям, то вовсе мы и не пара.

— Уверен, что и ты и она найдёте своё счастье в ком-то другом, — ответил Калеб, стараясь не выдавать замешательства.

Макс отходчивостью никогда не славился и такая резкая перемена настораживала, но с другой стороны… Кому в этом мире не разбивали сердце? Даже если кажется, что эту боль не пережить, что счастье теперь это величина недосягаемая, со временем всё проходит. Как боль, так и любовь.

— Ага, — легко согласился Макс, забирая распечатки и внимательно их оглядывая. — Скорее бы выходной, просплю весь день. А ты чем займёшься?

— Думаю, тем же самым, — немного растерянно ответил Калеб, чувствуя странную тревогу рядом с другом.

Он же в порядке? Парень присмотрелся к нему получше, ожидая заметить красные глаза или расширенные зрачки. Разумеется, он был против употребления различных веществ, как и Макс, вроде бы, тоже, но на что только не пойдёшь, чтоб утихомирить бушующий в душе ураган чувств? Однако, глаза Макса и правда были красные, но совсем немного, что служило еще одним доказательством его жёсткого недосыпа.