Волшебный полигон Москва

 Вообще, дернул же его черт поехать на машине! Сидел бы себе спокойненько в автобусе, дремал, да  смотрел бы свои странные сны… Вон, кстати, и МКАД уже показалась. Включим-ка музыку, чтоб взбодриться. Что там у нас? Ага - нетленные «Химические братья». Ну-ка, врубим по полной!  - Вот, черт! Нет, ну надо же… Слава едва успел заметить примостившуюся за каким-то придорожным ларьком машину ДПС и вдавить педаль тормоза, как тут же, словно чертик из шкатулки с сюрпризом, на обочину выскочил гаишник и, сделав выпад своей полосатой шпагой, звонко засвистел.

 Славе не оставалось ничего другого, как свернуть на обочину. С упавшим сердцем он принялся хлопать себя по карманам в поисках «сотенной», в предвкушении унизительно-заискивающих переговоров. Когда он с виноватой миной на лице вылез из машины, к нему уже неспешно подходил невысокий одутловатый инспектор. - Тэк… Инспектор ДПС Горемыкин, - представился гаишник, - Скорость превышаем, «сплошную» пересекаем. .. Пройдемте-ка к нашей машине. - А может как-то так… - забормотал Слава, - Как-то так решим… Так как-то… Сразу… На месте как-нибудь… Без протокола… Ну, так как-то, чтобы без этих, без всяких… Инспектор с сомнением осмотрел Славу с головы до ног. Театрально вздохнул и задумчиво закатил глаза, будто производя мысленный расчет размера Славиной ответственности. Затем снисходительно улыбнулся и собрался было что-то произнести. Как вдруг…  …В глазах у Славы потемнело, и он услышал хлесткий звук, словно в небе лопнула гигантская нейлоновая гитарная струна. Когда зрение вернулось, осталось удивительное ощущение, будто краски в окружающем мире стали ярче, а воздух насытился озоном… Судорожно вздохнув, Слава вновь обратил свой взор на гаишника. И заорал. Было от чего. Гаишник с застывшим на лице удивлением медленно оторвался от земли и воспарил на высоте двух метров, расправив за спиной огромные стрекозиные крылья и подымая вокруг ветер да тучи дорожной пыли. На глазах потрясенного нарушителя инспектор ДПС Горемыкин постепенно, целиком, с головы по каблуки форменных ботинок, покрывался поперечными черно-белыми полосками.- Взятку мне предложить хотели? – с укоризной в голосе произнес Горемыкин и покачал головой.