Полуночная ведьма. Терновый венец

– А выступала, конечно же, за Неблагой, – вздохнула Клио. – И победила. Это правда – она сама нам рассказывала.

– А битва с ульфхеднаром, воином-волком? А сражение при Остегрос?

Интерес жрицы неожиданно натолкнуло на Клио на любопытную мысль. Подавшись вперед, она с жаром заговорила:

– Саманья, а ведь точно… О Бадб Блэр известно многое. Люди до сих пор слагают о ней легенды. Что, если именно так я смогу узнать о тех, кто был к ней приближен? И среди множества имен сумею отыскать отца?

«Слишком много “если”», – прозвучал в голове голос Морриган.

Клио тряхнула головой. Она привыкла прислушиваться к сестре – как к старшей, как к более сильной ведьме и просто к человеку, которому могла доверить даже собственную жизнь. Но сейчас предпочла бы пропустить ее слова мимо ушей.

Странно изучать прошлое матери не по разговорам с ней, а по слагаемым о ней легендам. Еще более странно – искать в черно-белых строчках родного отца. Но иначе… Нет, Бадб никогда о нем не расскажет – Клио пробовала выяснить хоть что-то десятки раз.

То ли слишком глубока обида, то ли слишком велика причиненная матери боль. Или задета гордость…

– О, мы можем поискать в библиотеке. Уж в Пропасти что-то наверняка должно быть! – оживилась Саманья.

Клио медленно проговорила:

– Есть другой вариант. И как бы он мне ни нравился, это будет значительно быстрей.

Саманья послала ей вопросительный взгляд, но Клио вместо пояснения спросила с улыбкой:

– Ты не против познакомиться с моим другом?

Заинтригованная, жрица вуду протянула: «Не-ет».

Клио активировала висящий на шее амулет зова, представляя друга детства. Вшитые в медальон чары тут же транслировали на противоположную стену улыбающееся лицо Николаса Куинна. По его внешнему виду Клио научилась отличать, работает ли Ник в данный момент (не обязательно сидя в кабинете в Департаменте полиции, а, например, идя по Следу) или отдыхал. Сейчас темно-русые волосы 4 младшего инспектора лежали в художественном беспорядке. Он не пытался выглядеть серьезнее и старше своих двадцати трех, а значит, поблизости не было коллег-агентов.

Странное дело, но теперь, когда их разделяла толща земли (Ник прочно привязан к Кенгьюбери, а она – к Пропасти), общаться они стали гораздо чаще, чем в те времена, когда жили в одном городе.

– Привет, красавица, – шутливо поприветствовал он Клио.

Она смущенно рассмеялась. Специальным жестом расширила поле видения, увеличивая Нику обзор.

Заметив Саманью, он не растерялся:

– Привет, красавицы.