Полуночная ведьма. Терновый венец

Жрица вуду стесняться не стала – улыбнулась широко, открыто.

– Морриган не вызывала тебя?

Казалось (наивно, наверное), что теперь, когда они, трое старых друзей, находятся довольно близко друг к другу, все станет как раньше. К тому же Ник помогал ей и Морри…

Но каждый раз приходило неизбежное понимание: как раньше никогда уже не будет.

Он хохотнул.

– Ровно наоборот. Раз за раз отклоняет мой вызов.

– Не вини ее, – мягко сказала Клио. – Она сейчас… занята.

– Да-да, дворцовые интриги, помню-помню.

Клио подавила вздох.

Она опасалась, что причина не только в этом. Морриган никогда, конечно, не признается, но Клио подозревала, что ее на редкость упрямая и гордая старшая сестра так и не простила Нику, что он не стал, как она, вольным. Что не ушел вместе с ней из дома, не покинул Кенгьюбери, не продолжил ее защищать.

Еще один кусочек открывшейся о Морриган правды. О прошлом, в которое сестра упорно не хотела ее посвящать. До очередного блуждания в мире сновидений, до сна сестры, увиденного украдкой, случайно, Клио и не догадывалась, что Морриган и Ник обещали друг другу однажды убежать.

Вместе. Без нее. Да, она тогда была слишком мала – что такое неполные двенадцать лет против четырнадцати и восемнадцати? Да, никогда не согласилась бы оставить родной дом. И они это знали. Но все же…

Однажды Морриган сильно поругалась с мамой и пришла к Нику. Сказала, что готова бежать. Они… поссорились. Морри в свойственной ей резковатой манере винила Ника в том, что тот не держит слово. Он в сердцах сказал, что побег из дома всегда был лишь глупой детской фантазией и ничем больше.

Морриган уехала из Кенгьюбери. Одна.

Клио понимала сестру, но понимала и Ника: он безумно любил отца и просто не мог его оставить. А когда тот умер, поклялся продолжить его дело. Поклялся стать агентом Департамента, а со временем, как отец, и его главой организации. Мир неизбежно меняется, меняя самих людей. И то, о чем мечталось когда-то, навеки остается лишь мечтой. Или и вовсе освобождает место для чего-то нового.

Ник помолчал, нахмурившись. Непривычно было видеть его столь серьезным.

– Так странно, что ты теперь… там. В Пропасти, о которой я слышал от отца с самого детства. Тогда многие ему не верили, считали, что город отступников – не более чем миф.

Клио переглянулась с Саманьей.

– Здесь многое не так, как в рассказах. Например, люди совсем не так ужасны. То есть не все.

Смутившись, она замолчала. Да уж, карьера адвоката – точно не для нее.