Столкновение

- Теперь у меня всё болит и тело плохо слушается.

- Это называется "усталость", пока что тебе придётся к этому привыкнуть. На какое-то время.

- Надолго?

- Не знаю, - честно ответил я, - Наверное, надолго. Но не насовсем. Мы что-нибудь придумаем.

Я снова попытался подняться, на этот раз аккуратнее и медленнее, и мне это удалось. Кое-как отряхнувшись и проверив карманы, я обнаружил отсутствие пистолета. Ожидаемо - наверняка выпал где-то по дороге из кармана. Ирме явно было не до того. Тощая пачка купюр во внутреннем кармане зато никуда не делась, и это уже было что-то.

В моём... в нашем положении любая хорошая новость, даже самая мелкая - это уже что-то. А тут не очень-то и мелкая - почти три сотни марок. Хватит на дешёвенькую комнату на несколько дней, и ещё на еду останется. Впрочем, помимо еды и жилья предстояли и иные расходы. Я посмотрел на Ирму и протянул ей руку:

- Ладно, пошли. Надо какие-нибудь ботинки тебе найти.

Глава 06. Белла. Кровь

Если и есть что-то, что я ненавижу больше всего на свете - так это опрос очевидцев.

Кажется, даже больше, чем места особо жестоких преступлений осматривать. Всегда очень завидую тем, кто может общаться с людьми, с которыми хочет общаться, а не с теми, с которыми надо общаться. Наверное, такие существуют. Вообще, парадоксально выходит. Я люблю оперативно-розыскную работу - иначе бы занималась чем-нибудь другим. И при этом та деятельность, которая составляет добрых три четверти этой самой оперативно-розыскной работы, если не больше, вызывает у меня лишь отвращение.

- Ну так вот я и говорю, госпожа дознаватель, что сидел у окошка, стало быть. Ну, чай, значит, пил. И увидел... - мужичок лет пятидесяти замолчал и, глядя на меня искоса, придал лицу выражение, которое, наверное, в его понимании должно было выглядеть загадочным. Получалось у него плохо, поскольку тонкостям витиеватой дискуссии он явно обучен не был. До революции в министерском квартале подобный типаж можно было разве что в роли дворника встретить, но после того, как куча бывших чиновников разъехалась, кто сам, а кто принудительно, их квартиры занял самый разномастный сброд.

Играть в молчанку мне не хотелось, но и потакать собеседнику, переспрашивая - тоже. Так что я уставилась на него со всем свирепым нетерпением, которое была способна изобразить. Опыта в витиеватых дискуссиях у меня было явно побольше, поэтому получилось удачно, даже несмотря на тёмные очки, закрывающие половину лица.