Следствие по магии 3

К сожалению, для меня, не при делах. А так хотелось легких ответов! Не срослось:

— Слазь с коняшки. Переговоры!

Сама засмеялась. Всадник, хохотнув, слез с лошади, бряцнув металлом по остаткам асфальта, перекинул повод, похлопал друга и обратился ко мне:

— Вот скажи мне Гамаюн, почему вы такие неправильные?

— Ты хочешь спросить почему уже которое поколение умираешь на русских штыках?

— И это тоже. Почему ты не боишься? Я видел столько существ, столько людей, но ни ты, ни твой народ не боитесь меня. Даже бессмертные боги брезгливо отворачиваются, торопясь пройти мимо.

А то и боятся…

— Ты не прав, боимся, как без этого? Но не за себя даже. Страх не смочь, страх за тех, кто за твоей спиной. Что ты можешь? Убить, нас ждут на той стороне. Ранят, так медики с того света достанут, только дождаться нужно. Справимся и опять вернемся на поле битвы. А вот что помочь не сможем, другу, брату, семье, стране… Вот что страшно. А ты… ты просто…

Я никак не могла подобрать нужное слово. Вот кто он? Война, всадник Апокалипсиса, страх мира.

А для многих он простая работа. Не легкая, часто смертельная, но работа.

Он присел на корточки около меня, давая рассмотреть свои страшные черно-красные провалы глаз, где иногда пробегали вспышки, как трассирующие пули в темноте.

— Понял, я понял. Я постоянно смотрю на солдат твоей земли. Они меня не боятся. Мне стало так любопытно, что я прикинулся солдатом. Враги нашу позицию разбили. Многих ранили. Их дрон над нами летал, снимал, как мы лежим, умираем.

Я-то нет, просто притворился. А рядом со мной парень, смертный мальчишка. У него такие удивительные глаза, они смеялись. Подбадривал, улыбался мне. Улыбался. Никто подъехать не мог, чтобы эвакуировать - слишком опасно. Он чеку из гранаты вытащил, легко, без сомнения. И говорит, подмигивая: «Решил, если в плен придут брать, не пойду, с собой захватим!». И вдруг слышим крик: «Есть кто?» Под обстрелами прорвался один БТР, чтобы нас забрать[4]. Он чеку обратно вставил. И с шальной улыбкой кричал «Наши!».

— Война, ты как в первый раз сталкиваешься с русскими. Нам не хватит времени перечислять.

— Я не об этом. Видел, видел больше, чем ты. Они смотрят мне в глаза и вытаскивают чеку. Забрать с собой хоть кого. Без страха, без сожаления. Или под пулями тащат безнадежных, своих, чужих, всех!

Я смутилась.

— Разные есть.

— Разные. Но умираю я именно здесь.

— Каждому Род дал свое. Нашим воинам жить вечно, храбрости, ярости и жалости.