Здесь, на знакомых тротуарах...

Так что вполне еще можно бабку опередить! Да! Первыми найти характерно занедужившего, а от него по цепочке – к герою-проводнику и к самой Жар-Птице – ну, все, как положено!

– Опередить – это, и впрямь, можно, – не стал спорить Бессмертный. – Ежели хорошенько постараться, конечно…

– Так постарайся! – подался вперед всем телом Баюн. – Дело того стоит!

– Ну, не знаю… – с фальшивой неуверенностью развел руками Даниил Александрович. – На самой грани получается… Сам, вон, говоришь: тема не моя – Яги.

– Зато какой приз лакомый! – чуть ли не взвизгнул разочарованный «кот».

– Приз-то знатный, да… – вынужден был согласиться с очевидным мэр. – Кстати, колись: ты-то тут на какую долю рассчитываешь?

– Чтоб первое перо – мое! – мгновенно заявил Баюн – явно давно ждал этого вопроса.

– Первое перо? – насмешливо хмыкнул Бессмертный. – А у тебя губа не дура!

– Зато все остальное – тебе! – поспешил доделить будущую добычу гость. – Хошь – в клетку сажай на удачу, хошь – суп с потрошками вари, как Яга собирается!

– Но, если что, и вся грязная работа на мне! – веско заметил Даниил Александрович. – И последствия разгребать – тоже мне…

– Да какие там могут быть последствия… – буркнул «кот» – без особой, впрочем, твердости в голосе.

– Такие, что от пухляша, вроде тебя, только клочки по закоулочкам полетят! – не особо даже рисуясь, мрачно бросил хозяин кабинета. – Жар-Птицу же не каприза ради посылают в Явь! Есть, значит, на нее некие планы! А путать карты… сам знаешь кому…

– А вот Ягу это, по ходу, не особо смущает! – едко заметил Баюн.

– Так и ступай тогда к своей Яге, что ко мне-то заявился?! – отрезал Бессмертный.

– Да сунулся я уже к ней… – поерзав на стуле, неохотно признался гость.

– И что?

– Что, что… Был грубо послан.

– Вот, верный подход у старушки, уважаю! – осклабился мэр. – Не то что я, церемонюсь тут с тобой, убогим… Погоди, так, получается, Яге ведомо, что ты все знаешь? – сообразил тут Даниил Александрович.

– Ну да… Но тут все пучком! – горячо заверил «кот». – Она потребовала с меня клятву, что буду молчать.