Здесь, на знакомых тротуарах...

– Ну, удачи кошаку с бабкой тягаться! – хмыкнул ее собеседник.

– Да не с бабкой! – взорвалась, растратив все запасы терпения, девушка. – С твоим, так тебя растак, подзащитным!

– А тебе-то что? – удивился Серый. – За мою шкуру не переживай: уклад я знаю. Подаст сигнал – явлюсь, – отрезал он затем. – А пока никаких оснований считать, будто бабкин герой в беде, у меня нет, ясно?! Значит, и хвостом по этому поводу не пошевелю! Еще вопросы, зеленая?

– Нет вопросов, – сухо обронила Василиса и отключилась.

Глава двенадцатая

Марья

Откровенно говоря, как оказалась в этом пабе – и почему именно здесь – Маша понимала плоховато.

Помнится, шла она с провального прослушивания просто-таки куда глаза глядят. Вроде бы через Патриаршие, потом по Тверскому бульвару… Или наоборот, сперва по бульвару, а уже после – мимо знаменитого пруда. Точно побывала на Арбате, но уже давно. Миновала не менее двух сталинских высоток. Зачем-то заходила в зоопарк. Краем глаза видела планетарий…

На Садовом купила в киоске на колесах сосиску в тесте – и там-то, видимо, и выронила паспорт.

По крайней мере, именно тогда она видела его в сумочке в последний раз. Обнаружила Маша пропажу только спустя час – хотела спуститься в метро, полезла за карточкой… Проездной как раз оказался на месте, но кроме него и пары мятых денежных купюр в кармашке ничего не лежало.

Дважды перерыв сумочку, девушка вернулась тем же путем, которым шла – если, конечно, ничего не напутала – но драгоценной красной книжечки и след простыл.

Впрочем, сокрушить Машу сильнее, чем уже случилось, это не могло: если пропасть и так бездонна, ее уже не углубить. И, пожав плечами, девушка просто пошла дальше. Где-то тут, кажется, и нарисовался зоопарк. Или нет.

В паб она вошла ради туалетной комнаты, но, уже возвращаясь, уткнулась взглядом в свободный стул у стойки и без сил на него опустилась.

– Что будете заказывать? – приветливо улыбнулся ей молодой бармен в накрахмаленной белой рубашке и галстуке-бабочке.

Несколько секунд девушка рассеянно смотрела на него, решительно не понимая, чего от нее снова такого хотят, потом наконец сообразила и выдохнула:

– Чего-нибудь покрепче, пожалуйста.

До сих пор спиртное она пила лишь дважды. Этой весной – на дне рождения подруги, пару бокалов мартини напополам с апельсиновым соком. И потом на выпускном – несколько шипящих глотков шампанского из пронесенной одноклассниками тайком бутылки.