Одинокий вампир и его сорок кошек

Единственное, что оставалось, прикидываться вялым телом, каким его хотели видеть. Не повезёт выкрутиться, так не повезёт, а даст судьба случай, полезно быть к нему готовым.

Когда его тыкнули для пробы чем-то жёстким, вроде полена, он не отреагировал, хотя очень хотелось. Не прибить всех, так хоть зарычать, как киношный вампир. Только ну их, вымышленных, они притворялись, а он влип всерьёз. Он настоящий вампир, а не актёр на жалованье и вокруг него тоже не театр – безжалостная драма жизни.

– Сработало зелье. Даже не квакнул наш герой, – с чувством глубокого удовлетворения, явно ощутимого в голосе, произнёс начальник.

– Я же говорю, не даёт оно осечек. Из-за алкоголя немного затормозилось действие, а так – полный порядок.

– Может быть всё же добавить? – с сомнением уточнил подчинённый. – Для верности.

– Препарат стоит денег. К тому же вампир от слишком большой дозы может отбросить копыта, а нам он до поры до времени нужен живой.

Каким же бальзамом на сердце пролились грубые слова. Глеб не обольщался на тот счёт, что его совсем не убьют, на мирный исход рассчитывать не приходилось, надеялся лишь воспользоваться отсрочкой, если представится случай.

– А зачем он нам? Для опытов или в качестве приманки?

– Как дело пойдёт. Не видный он какой-то, чтобы другие за ним пришли.

Глеб не то чтобы обиделся, слегка надулся. Да, природа не снабдила его фигурой атлета и лицом херувима, всё же страшным и отталкивающим его никогда не называли. Он был обычным парнем, приятным на вид, ничего особенного. Среди вампиров чинами не вышел, так не водилось у вампиров чинов.

Так слегка мерялись годами и могуществом, но жизнь на это не тратили. В ней ведь случалось много куда более приятных вещей. Бубновалетов вон выше рангом стоял, однако пришёл к молодому, поговорил уважительно, когда понадобилось. Женя всегда помогала Глебу, хотя не обязана была. Сама Агния Петровна удостаивала визитом, причём держалась приветливо не начальственно, а людям бы только друг друга гнуть.

Воспоминания непрошенной теплотой отозвались в груди, Глеб едва не прослезился, пусть не следовало.

Он же был безвольным пленённым бревном, точнее тряпочкой в тряпочке. Теперь вместо умиления пробивало на хи-хи. Боком выходила вампиру охотничья наркота, впрочем, пока держался. Слёз не пролил, дурацкий смех задавил в зародыше. Лежал неподвижнее не бывает, даже начальник забеспокоился:

– Не сдох он там?

Глеб не знал, хорошо будет, если он представится совсем никаким, или плохо, потому ничего не предпринял.