Одинокий вампир и его сорок кошек

Заполыхаешь тут совершенно зря и никого не станет.

Некуда бежать, негде укрыться. Дом деревянный. Собирался ведь прорыть подземный ход от дома к старому погребу, да так и не собрался, думал, прокатит на авось, надо было и спать не в доме валиться, а хоть как-то добираться до тайного укрытия, впрочем, там бы нашли, скорее всего. У них, наверное, нюх. Шли по его следам, по запаху жареного вампира. Сейчас всё равно, нет спасения. Финал.

Муся мявкнула что-то резко, словно не кошка она, а совсем незнакомое существо. Будто приказ отдала, да так и вышло, потому что те кошки, что оставались в доме, повиновались, резво метнулись прочь.

– Бегите, – повторил Глеб, от души надеясь, что зверьки успеют выбраться сквозь свои лазы наружу раньше, чем будет брошена спичка и встанет жаркой волной беспощадный огонь. – Муся, и ты беги. Спасайся, прости, что не смог защитить тебя по-настоящему.

Глеб понял, что по щекам текут слёзы, жаль не хватило бы этой влаги потушить пожар. Сухое шипение огня он услышал раньше, чем пришёл запах дыма.

Началось. И Муся погибнет вместе с ним. Выбить окно и выбросить кошку наружу? Выпрыгнуть самому, вдруг смерть от солнца окажется милосерднее уготованной ему охотниками? Что делать? Успеет ли он сделать хоть что-то?

Глава 7

Что-то предпринять решила Муся. Не веря глазам своим, Глеб увидел, что кошка подскочила к нему, по собачьи вцепилась зубами, в ткань штанины, упёрлась всеми лапами в дощатый пол, словно собиралась тащить вампира за собой. Звала куда-то. Человек разумный растерялся, а у кошки был план.

Дикость происходящего потрясла бы Глеба до глубины души, охотничий наркотик гасил лишние переживания, сводил жизнь к простоте, пусть непонятной. Едва Глеб сдвинулся с места, показывая, что готов слушаться, Муся отцепилась, побежала на кухню, всё время оглядываясь, беззвучно раскрывая рот, словно мяукать разучилась, а говорить ещё не умела. Глеб шёл следом. Поведение кошки так ошарашило, что злобный треск горящего дерева, бьющий сквозь щели дым, весь творящийся вокруг беспредел воспринимался отстранённо, как декорация на сцене: стоит, не мешает.

Кошка, оглянувшись в последний раз, заскребла лапой край подвального люка.

– Не спрячемся там, Мусенька, – пробормотал вампир, однако послушно отвалил крышку, вслед за кошкой, мигом канувшей в темноту, спустился по ветхим ступеням.

Крышка стала на место, оставив обоих в почти полной тьме, но Глеб нормально ориентировался при любой освещённости. Муся уверенно устремилась в дальний угол.