Одинокий вампир и его сорок кошек

Охотники замерли на месте, точно на стену налетели. Обосрались с перепугу – так представилось вампиру, который сам бы охотно обосрался, существуй к тому физиологическая возможность.

Начавшись на высокой ноте этот невыносимый звук ушёл в запредельные басы, потом вновь родился, но дальше, в другом конце участка, пошёл справа, потом слева, словно неведомая сила подняла на дыбы гневную мощь самой земли, потревоженной наглыми пришельцами. Рык, рёв, вой – всё в нём слилось, прокатилось по пепелищу, гася уцелевшие искры, прибивая к телу планеты последний проблеск надежды.

У Глеба не только на затылке, на всей голове волосы стояли дыбом, по ощущениям, даже в паху, хотя хрен вампир в целом чего ощущал, кроме страха, проевшего до дна печёнок.

Он не смолкал, этот жуткий звук, в нём прорезался инфернальный ритм, разумная воля, он прокатывался раз за разом над землёй, точно готовился перетереть её в пыль.

Кто-то из людей пискнул как мышь, оба пятились, будто страшились обернуться. Куда только девалась вся их отвага! Если бы Глеб способен был сейчас соображать, то точно решил бы, что в стремительное бегство охотники не смогли пуститься только потому, что мешали полные штаны.

– Это же кошки! – заикаясь сказал один. – Это всего лишь кошки! Бей их, стреляй по ним. Они ничего не смогут нам сделать, ничего не сделают…

Убеждал себя и приятеля, пытался выровнять страх до приемлемого уровня, а Глеб только теперь сообразил, что это действительно кошки, его кошки, которые стали стеной, чтобы защитить своего кормильца.

Наплевать было, какое дивное диво сделало из милых пушистиков свирепых бойцов, Глеб испугался теперь за них, едва не выскочил из своего убежища под убийственный свет дня, метнулся вверх, вернулся на дно. Ничего он не мог поделать, ни помочь своим, ни помешать чужим. Он очень ярко представлял, как маленькие решительные звери, наступают со всех сторон. Неумолимо гонят охотников прочь. Он отчаянно надеялся, что не достанут их пули или стрелы, потому что кошки малы и увёртливы, а охотники вряд ли настолько хорошо стреляют. Он сам едва не завыл, а потом наверху началось настоящее сражение.

Да, кошки не ограничились психологической атакой. Они с разных сторон одновременно кинулись на незваных пришельцев. Глеб различал их мягкие прыжки. Топот отступающих людей, а затем их крики зазвучали, вполне гармонично вплетаясь в вой. Как надёжно не облачились бы охотники для рытья в пепелище, защитная одежда не спасла их от когтей и зубов озверевших мурлык.