Лесные заветы

Ведь знает же, хитрец, что не могу ему отказать, хотя и наказывали меня из-за него ни единожды. Впрочем, что они мне еще могут сделать?! Я итак уже служу лесным Стражем, дальше падать некуда.

Я поднял указательный палец вверх, привлекая внимание принца.

- Наблюдать со стороны и не вмешиваться! Это понятно, твое высочество?

Наследник радостно подскочил со своего места и даже пару раз хлопнул в ладоши от избытка чувств. Но тут же показательно прикрыл рот ладонью, мол, все понял: смотрю издалека и помалкиваю.

Я еще раз вздохнул. Что-то мне подсказывало, что не зря, ох не зря принц появился здесь в этот час. Все его действия всегда имели двойное, а то и тройное дно.

Когда мы уже выдвинулись в сторону нужной поляны, кольнула запоздалая мысль, что и тогда, много лет назад, мы вот так же с молодым Ридерионом шли в лесную чащу за приключениями. А скорбным итогом того глупого бунта и неповиновения стало мое изгнание и его наказание.

Я похолодел от осознания, что все странным образом повторяется.

Словно, жизненный цикл сделал полный круг и теперь приближается к своему закономерному итогу. Что же эта ночь принесет: надежду на скорое прощение или очередное горькое разочарование?

Я всегда внутренне ощущал границу между Великим Лесом и его Младшим Братом, состоящим на службе у людей. Привилегия Стража, от которой я бы с радостью отказался. Рион подозрительно помалкивал всю дорогу до поляны, я даже несколько раз вынужден был оглянуться — удостовериться, что принц еще следует за мной, а не привычно растворился в ночи, не сказав ни слова.

Тот еще шутник.

Выйдя из леса, мы остановились на самом краю поляны с нашей стороны. Я почтительно поклонился могучим Первородным дикАрам — мудрым древним старейшинам Леса. Все роды древов и древесников велись от этих славных прародителей. Они жили обособленно, оберегая Древо Жизни и являясь, одновременно, его слугами и хранителями.

Дикары рождались у обычных древов и древесников лишь раз в одно поколение, а то и в несколько.

Непохожие на большинство лесных жителей, кроме разве что скрагов и орушей. Бытовало мнение, что младшее лесное братство было уменьшенной версией дикаров — максимально похожей на них, но значительно меньшего размера.

Старейшины стояли в ряд, неподвижные и молчаливые. Даже самый младший из этой группы дикаров был на целую голову выше меня. Людям они казались обычными деревьями, только непривычной формы, в этом помогала хорошая иллюзия.