Ведьмин внук

— И ничего больше?

«Не будет тебе покоя, и радости не будет...» — вспоминает Артём слова бабки и пожимает плечами, решая об этом умолчать:

— Рассказал всё что помню.

Отец задумчиво кивает, скорее на автомате, чем осознанно откусывая от одного из бутербродов. Какое-то время в кухне повисает тишина.

— Артём, не хочешь съездить отдохнуть?

Артём давится чаем от внезапности этого вопроса и, прокашлявшись, сипит:

— Пап, у меня выпускной год, какой отдых?

— Ты же умный, выпустишься.

Артём едва не давится повторно, лишь чудом успевая проглотить отпитое.

— Вы сами сказали, что учиться я буду только на бюджете, так что мне нужно не просто выпуститься и как-то сдать экзамены, а хорошо их сдать. Отдых и до каникул подождать может. Меньше месяца осталось.

Отец тяжело вздыхает, но ничего больше не говорит, вынуждая Артёма гадать, что это за внезапное предложение такое было.

* * *

Треск огня заглушает все остальные звуки, оглушает, дезориентируя и пробуждая внутри что-то древнее, основанное только на голых инстинктах.

Выжить, любой ценой выжить. Выбраться.

Только плечо ноет, а обожжённые руки саднит. Он пытался открыть дверь, но та не поддалась, даже не сдвинулась с места, будто слилась со стенами в единое целое. Окна же в комнате уже поглотил огонь.

Он пригибается, прикрывая нижнюю половину лица полой толстовки, жмурится на яркое пламя, что сантиметр за сантиметром жадно поедает сухое дерево.

Выбраться...

Он кашляет, давясь почти непригодным для дыхания воздухом, и пробует снова. Здесь точно было окно.

Прямо здесь, по ту сторону огня. Ему даже кажется, что он видит блеск стекла.

«Только бы добраться, только бы...»

Он снова кашляет, задыхаясь и хватая ртом выжженный до непригодности воздух с привкусом пепла. Даже толстовка не помогает.

Он жмурится на яркое пламя, выискивая лазейку, место, где будет легче пройти. Только его нет. Огонь повсюду. Ещё немного и...

Зажмурившись, он рывком ныряет в пламя...

Артём просыпается от собственного надсадного кашля. Задыхается, складываясь пополам.

Воздух будто не попадает в лёгкие.Словно он всё ещё там, во сне, среди рыжих языков пламени и жара приближающейся смерти. Словно он там и останется...

Паника накрывает с головой, прорастая из сна в реальность, и Артём закрывает ладонями рот пытаясь остановить этот удушающий кашель, пытаясь успокоиться... но лишь чувствует влагу на пальцах.

Наконец его отпускает, кашель сходит на нет, оставляя после себя лёгкое першение и ноющую боль где-то в грудине.