Ведьмин внук

«Всё в порядке» — повторяет Артём мысленно, пока поднимается на этаж и вставляет ключ в замочную скважину. Правда тот до конца так и не входит, застревая на середине, будто что-то мешает. А потом это «что-то» проворачивается с другой стороны, и Артём едва успевает кинуть свой ключ в карман и спрятать забинтованные ладони в рукавах.

— Явился, гулёна?

Артём проскальзывает мимо собранной и уже почти готовой уходить на работу матери в квартиру и разувается, приминая задники кроссовок.

— Сколько я раз просила так не делать?

Артём поджимает пальцы, пряча в рукава и их.

— Уроки сделал, — рапортует он, отступая к выходу из прихожей. Миссия повесить куртку и не засветить бинты перед матерью в данной ситуации провалится, едва начавшись, а что-то объяснять ему совершенно не хочется. — К завтраку, как и обещал, пришёл. Правда, меня Тоха накормил, так что я не голодный.

— А у тебя своего дома нет? Стой! Куда пошёл?

— Сумку кину и вернусь. Отец спит?

— На кухне, — отзывается тот откуда-то сбоку.

Артём внутренне вздрагивает, оборачиваясь и встречаясь взглядом с выглянувшим с кухни отцом.

— Доброе утро. Я мигом.

Он сбегает в комнату, прежде чем родители успевают сказать ещё хоть что-то. Прячется на своей территории и, бросив сумку, так что она скользит к столу по полу через полкомнаты, приваливается спиной к двери.

Бинты бросаются в глаза. Стоит Артёму снять куртку и всё будет как на ладони.

Он снова тянется к маленькому аккуратному узелку и снова останавливает себя.

* * *

Из комнаты Артём выбирается лишь спустя пятнадцать минут. Бросает куртку на крючок в прихожей, прежде чем заглянуть на кухню и тут же попасть в перекрестье взглядов.

— Что?

Артём хмурится, переводя взгляд с готовой к выходу матери на одетого по-домашнему отца. С такими выражениями лиц, как сейчас у них, только что-то важное говорить.

«Или неприятное, — поправляет себя Артём, вспоминая момент, когда его предупредили о необходимости поступить на бюджет.

Ответа он так и не получает, потому что взгляд отца внезапно опускается, натыкаясь на бинты.

— Что с руками?

Сердце в груди Артёма ухает о рёбра, и он едва сдерживается, чтобы не спрятать руки за спину. Небрежное пожатие плечами выходит скорее дёрганным, но исправлять его уже не имеет смысла.

— Опрокинул на себя кружку с кипятком. Тоха оказался наседкой... И вот.