Ведьмин внук

— Артём?

— Просто ошпарился, с кем не бывает, — отмахивается он, как от чего-то несущественного, и прячет ладони в рукава, неотрывно глядя в побелевшее лицо Антона. — Тох, прекрати.

«Ну что стоит тебе просто уйти? Иди, спи дальше, где аптечка мне уже показали».

Артём и сам не понимает, почему верит привидевшемуся человечку и тому, что в приоткрытом ящике окажется именно то, что ему нужно.

— Артём...

— Не веди себя как отец, а? Не конец света, просто ожог небольшой. Прой...

— Заткнись и сядь, — обрубает Антон, проходя вглубь кухни и полностью распахивая тот самый приоткрытый ящик.

— Да, папочка, — ворчит Артём, приземляясь на стул и осторожно скрещивая руки на груди.

Вот только, судя по смешку, переиграть Антона не удаётся.

* * *

Бинты неприятно льнут к коже, стягивая ладони и оставляя на свободе лишь едва тронутые ожогом пальцы. Он прячет руки в рукава куртки и ускоряет шаг.

Бинты — это откуп. Артём позволяет замотать смазанные мазью ожоги, а Антон не спрашивает, что происходит и не рассказывает ничего остальным.

На подходе к подъезду Артём тормозит, вновь цепляясь взглядом за бинты. Желание их снять захватывает сознание. Маленькие, аккуратные узелки на запястьях словно просят: «Развяжи нас».

«Если с Антоном не пересекаться, он и не узнает, — эта мысль оказывается настолько заманчивой, что Артём уже тянется к одному из узелков и... останавливается, напоминая себе: — Ты обещал.

Ветер подталкивает в спину, будто понукая двигаться, и Артём лезет в карман, но достать ключи так и не успевает. Домофон пищит, выпуская из подъезда крепкого парня с небольшой, мохнатой собачонкой в защитного цвета комбинезоне.

— Здравствуйте.

Сосед сверху благожелательно кивает в ответ на приветствие и натягивает поводок, придерживая внезапно разозлившуюся собачку. Вырывающееся из её пасти рычание звучит почти истерически, рождая внутри Артёма волну раздражения и неожиданное желание пнуть.

— Рядом, — командует сосед, но собачка лишь переходит с рычания на лай: тонкий, заливистый, но громкий, так что наверняка всем этажам слышно. — Прости, не знаю что с ней. Обычно она не такая.

— Всё в порядке.

Бросив последний взгляд на бьющуюся в истерике собачонку, Артём ныряет в подъезд. Он не раз уже сталкивался с ними, и раньше доставшаяся соседу в наследство Бусинка так себя не вела.