Ведьмин внук

Артём делает всё на автопилоте: включает чайник, достаёт кружку, бросает в неё чайный пакетик, а сам тем временем выискивает на кухне следы кота. Того самого, которого он видел единожды, но кормил дважды.

«Домовой ли?»

Кипяток он плещет почти мимо кружки, едва успевая в последний момент скорректировать движение струи и не облиться.

«Вот тебе и не ошпарюсь!»

— Артём, что с тобой последнее время происходит?

«А чёрт его... — мысленно начинает Артём, оборачиваясь, и замолкает, встречаясь с испытующим взглядом.

— А что такое?

— Сядь.

Отец ждёт, пока Артём послушно займёт свободный стул и только после этого продолжает:

— Ты себя в зеркало видел? Это мне положено выглядит будто умертвие, а не тебе.

Он пытается шутить, и Артём послушно хмыкает, кривя губы в улыбке. Отца это, впрочем, почему-то не радует. Он даже ноутбук закрывает, будто не хочет, чтобы хоть что-то мешало разговору.

— Тём, серьёзно. Что происходит?

«Происходит? Может быть, я схожу с ума».

Артём невесело хмыкает, и отец видимо воспринимает это на свой счёт.

— Я понимаю, может мы от тебя слишком много хотели...

— Мне бабка снится, — одновременно с ним, внезапно даже для самого себя, откровенничает Артём и замолкает, прежде чем прикрыться вполне правдоподобным: — Вернее плохо сплю. Наверное, всё ещё никак не могу отойти от случившегося. Всё-таки она у меня на руках умерла.

Артём прикусывает язык, понимая, что снова сболтнул не то. Слишком уж бледнеет от его слов отец.

— На руках?

— В смысле... Я видел, как она умерла. Так что, образно говоря, да, на руках.

По тому, как немного успокаивается отец, Артём понимает, что говорит всё правильно, однако червячок внутри точит вопросом: «Почему? Почему он так реагирует?» и вспоминается предыдущий их разговор. Тогда отец ни с того ни с сего предложил ему съездить отдохнуть.

«А может он знает? — задаётся вопросом Артём и сам же себе отвечает: — Вряд ли. Ведьмы? Домовые? В реальности отца есть работа, командировки и отпуск.

— Как рука?

Артём специально меняет тему, хотя на языке вертится совсем другой вопрос. Его так и подмывает спросить у отца: «Почему она меня ненавидит?». Только ответа тот всё равно, скорее всего, не даст.

— Срастётся, — теперь уже криво улыбается отец. — А твои?

— Заживут.

Они будто ходят вокруг чего-то действительно важного, однако ни один из них никак не решается переступить невидимую черту и начать.