Ведьмин внук

— И это говорит о том, что что-то происходит? По-моему оно говорит лишь о моих вкусовых предпочтениях и неуклюжести.

— Артём, я твоя мать...

— А скоро будешь ещё и её матерью, — Артём захлопывает рот, когда видит, как меняется материнское лицо. — В смысле...

— Хочешь сказать, что виной всему этому твоя будущая сестра? По-моему ты уже взрослый для этой детской ревности...

— Хочу сказать, чтобы ты позаботилась о себе. А я, как ты и сказала, уже взрослый. Я сам справлюсь, а ей ты будешь нужна ещё очень долгое время.

— Взрослым будешь после восемнадцати, а пока ты ребёнок и должен рассказывать обо всём, что с тобой происходит.

«И не возникать, ага» — едко поддакивает внутренний голос, который Артём давит в себе, не давая ему вырваться наружу.

— Ты противоречишь сама себе.

— Артём.

— Я рассказываю, — раздражённо отступает он, делая глоток кофе прямо у матери на глазах. — Мне просто захотелось выпить кофе, а с руками... Я был таким растяпой, что опрокинул на себя кружку с кипятком, а потом ещё добавил, когда делал вечером чай на кухне у Алины и Тохи.

Позвони Тохе, если мне не веришь, он подтвердит. Это он меня бинтовал. И мам, серьёзно, иди спать или я отца разбужу, чтоб он тебя отвёл.

— Только вместе с тобой.

— Но по разным комнатам, — облегчённо соглашается Артём, под недовольным взглядом допивая кофе и споласкивая кружку. — Идём?

* * *

Кофе начинает действовать и Артём спокойно прикрывает глаза, делая вид, что спит, когда дверь в комнату приоткрывается. Ему не надо смотреть, кто пришёл, чтобы знать ответ.

Однако он всё равно подглядывает.

Мать.

Тёмная фигура замерла на пороге, будто не желая его переступать. Точно так же мать делала и раньше, когда Артём был маленьким. Тогда бабушка тоже некоторое время жила с ними, занимая диван в гостиной. А мать точно так же приходила, замирая на пороге и будто всматриваясь.

Шумно вздохнув, Артём подтягивает к себе край одеяла и утыкается носом в подушку. И это словно служит сигналом для матери, потому что она отступает, осторожно прикрывая дверь.

Будто убеждается, наконец, что он действительно спит.

Артём вслушивается в шаги и шорохи, говорящие о том, что мать ушла к себе, и лишь затем открывает глаза.

Часы на мобильнике показывают почти два ночи, но Артём выжидает некоторое время, прежде чем снова выбраться из комнаты.

Гостиная встречает его рассеянным светом далёкого фонаря и пустотой, а ещё странной прохладой. Артёму кажется, что здесь гораздо холоднее, чем даже на кухне.