Ведьмин внук

— Мы уже об этом говорили, Свет, — хмуро обрывает отец, тогда как Артём всё чаще смаргивает, растирая глаза и жмурясь.

Он пытается встряхнуться, выплыть из неприятного, всё сильнее затягивающего в себя марева, но лишь больше отклоняется на спинку дивана.

— Что ты ему дала?

Вопрос звучит глухо, словно сквозь толщу воды. Артём силится открыть глаза, но лишь глубже погружается в темноту.

— Немного снотворного. Мне кажется, он уже давно не спит...

Ужас вспыхивает маленьким огоньком, но не отгоняет подступающую темноту.

Последнее, что слышит Артём, прежде чем окончательно упасть в бездонный колодец забытья — это довольный, чуть издевательский смех и тихое: «Приятных снов, домашний мальчик».

Глава 14

Сначала приходит холод. Его ледяные щупальца спускаются за Артёмом в тёмный колодец небытия, вытаскивая его сознание на поверхность. Следом приходит ветер, что бросает в лицо колкую крошку, и только за ним уже следует дрожь. Она рождается изнутри, но совершенно не похожа на ту, что совсем недавно сотрясала тело Артёма.

Она скорее...

Артём сглатывает сухим горлом и открывает глаза.

Подступающие сумерки окрашивают окружающий мир в тусклый серый цвет. Даже мелкий снежок, припорошивший всё вокруг тонким слоем, кажется пепельно-сероватым, а не белым.

Однако старый, потрёпанный временем и непогодой дом на этом фоне выглядит и вовсе чёрным. Вернее то, что от него осталось, потому что крыша благополучно обвалилась, оставив от себя лишь скелет из редких балок.

— Гордей? — тихо зовёт Артём, не желая привлекать к себе хоть чьё-то внимание, но желая получить ответ. Хотя тот, кажется, уже и так имеется.

Гордей же обещал ему показать, где всё случилось, а значит...

«Дом из сна...»

Артём вновь сглатывает, оглядываясь по сторонам и плотнее закутываясь в куртку — единственную тёплую вещь на нём.

— Ну и как выбираться?..

Вокруг нет ни души. Участок со сгоревшим когда-то домом окружают заросли кустарников и молодые, кое-где едва ли выше этих самых кустарников, деревца.

Даже соседний дом по другую сторону дорожки кажется заброшенным.

«Просто закрыт на зиму» — успокаивает себя Артём, хотя спокойствия это не добавляет. Вокруг нет никого, кто мог бы помочь, а на присыпанной снегом дороге только одна цепочка следов, да и её уже прикрывает, делая еле различимой, сыплющее с неба белое крошево.

Артём ёжится, обнимая себя за плечи, когда, ероша волосы, налетает новый порыв ветра, и вздрагивает.