Партия. Брошенная ставка. Том II

Я-то, вот, на новом месте впервые делом занялась, – Чиса сильнее прижалась ко мне. – Скажите, господин, чегось в осаду с нами будет?

– Все выживут. Я никого бросать не собираюсь.

– Вы понимаете, что я спросила, – девушка обхватила мою грудь руками, сильно сжав кулаки. – В нашем родном уделе нам места не нашлось. В городах других нас бы не приняли. Шлюхами обозными идти, так убьют где лиходеи. Мы ж, к вам поплыли, согласились. Место своё думали найти. А тут эти…

Чиса замолкла, напустив на себя слезливый вид. Но продолжила, заметив, что выражение моего лица не изменилось.

Разжалобить меня не получилось.

– Одолей вас кочевники, и как быть? В леса к монстрам нам уходить, или пусть хватают дикари эти? Они ж, господин… Вы ж сказали, сотни их. Нас же всех… Нас ведь снасильничают, пока имена свои не забудем. А потом зарежут. Не бросайте ж нас у берега, господин.

Девушка напустила слёзы и уткнулась в моё плечо, придерживаясь хоть и шлюшьего, но политеса. Наверно, она думала, что долгого часа удовольствий хватит, чтобы исхитриться мне мозг прополоскать, заставив пообещать всего и сразу.

Всё же, даже сейчас нас могли подслушать, и если светлейший князь откажется держать свои обещания – то это кувалдой ударит по репутации. Чиса по моему молчанию поняла, что ничего не получится, и продолжила изображать «даму в беде». Но мне, так или иначе, спасать шлюх. И не только потому, что живые люди, но рано или поздно Чиса поднимется в иерархии среди жриц любви. Она станет одной из главных. И либо она будет играть по моим правилам, либо начнёт собственную игру. Последнего мне совсем не хочется.

– Не сыскать даже боярина с помещиком, кто добровольно свой двор превратить в бордель, – сказал я низким голосом. Девушку дёрнуло, она задавлено вздохнула, её мелко затрясло. – Но если мы говорим о банщицах, то таковы сгодятся. Пускай следят за банями во дворе княжеском, и про основную работу не забывают. Будет так, пока всё не утрясётся.

– Спасибо, ваше благородное высочество, – тихим сдавленным голосом, но с самой искренней интонацией проговорила Чиса сквозь хлынувшие слёзы.

Девушка притянула мою левую руку и расцеловала перстень с фамильной эмблемой. – Жизнь проживём, помня вашу благодетель.

– Уж пусть будет так. Жизнь – она долгая, – сказал я и глубоко вздохнул, давая понять девушке, что с эмоциями надо заканчивать. – Весной народу прибудет, особенно мужиков. Бойцами будут. Вас троих на всех не хватит. Весной из вдов новых отбери к себе одну или две.