Партия. Брошенная ставка. Том II

Матери прижимали детей, практически ставших взрослыми, кутали их в тёплые одежды и едва удерживали слёзы; отцы с глубокой родительской грустью поглядывали на купель; а прочие домашние пытались утешить мать и приободрить отца.

Моему появлению все обрадовались, хотя я и так после завтрака спустился к Шоске. Сидел, правда, в постоялом дворе – но народ мёрзнуть не заставил. В руках моих увесистая книга, на корешке её семнадцать золотых полосок.

– Редко когда Купель устраивают в проруби. Вам пред взором богов честь выпала.

Омоют воды вас живые, природные. Стало быть, и житие своё возьмёте от сил природных, – сказал я с возвышенной интонацией, посмотрев на парня с девушкой.

Зашуршали страницы четвёртой главы. «Элер». Стих я вчера подобрал, так что сразу открыл вторую подглаву и набрал в грудь морозного воздуха, кольнувшего нос.

«… Взял Элер за руку дитя, сквозь первозданные поля ведя. Крепчало оно, уверенно шагая, босыми ногами землю ощущая. Видело оно всходы трав, слышал шелест зерна, чувствовал запах росы.

С каждым шагом Элер наставлял дитя о смене дня и ночи, о дожде и солнце, о зиме и тепле, о вращении жизни колеса. Показывал, как взращённое зерно жизнь порождает, как опадает и новое зерно даёт, как и оно опадает на землю и всех насыщает. Как зверьё зерно собирает и детей своих вскормляет, взращивает и пускает в новый путь, жизни новый круг рождая.

И привёл Элер отрока окрепшего в место новое, от родимого дома далёкое. Показал он ему на поля первозданные, травой заполненные, непаханые, нехоженые.

И сказал Элер отроку круг жизни породить, уподобляясь всякой душе живой. Новые души в мир вести, радость им дарить да в путь собственный пускать, коли время тому придёт…»

– Посмотрите на своих родителей, жизнь вам даривших, в мир приведших. И ступайте в свою жизнь, круг исполняя, – сказал я, обратившись к парню и девушке. Те послушно повернулись к родителям, на что матери залились слезами, а отцы просто молча обняли детей, крепко, сильно. Народ принялся всячески подбадривать ребят выкриками, что хватит уже под материнским крылом тепло искать.

Пора жизни настоящей вкусить.

Первым пошёл сын Гангиса. Скинув тёплые одежды, оставшись только в белом исподнем – парень гордо приблизился ко мне. И склонил голову. Я положил тому руку на макушку.

– В мир сам придя, сквозь трудности пройди и взрослым стань, дабы мир другим раскрыть.

Парень поклонился и поспешил к проруби. Глубоко вздохнул. И с головой занырнул в ледяную воду.