Партия. Брошенная ставка. Том II

Вместе со мной в детинце остались трое солдат, прильнули к стенам домов, сжимая копья в руках – остальные скатились по склону на террасу, к берегу, и припали к деревьям под холмом.

Твари привычно напали на башню. Заскрипели доски крыши, спустя секунду их сменил протяжный крик циркулярной пилы двух глоток. С огромным колом в груди первая тварь спикировала вниз, со звучным хрустом костей ударившись о террасу. Вторая тварь держалась в воздухе получше и медленно спустилась к лесопилке, где её тут же нашпиговали копьями.

И, вроде, всё прошло удачно – но не совсем.

Когда я с солдатами спустился проверить упавшую на террасу ямару – один из бойцов неосмотрительно близко подошёл к твари. Она лежала недвижимо и даже не дышала, но стоило воину занести топор – как тварь дёрнулась, вскрикнула, махнула крыльями и когтистым пальцем пропорола голень солдату. Не сильно, но достаточно для потери всякой боеспособности.

– Всё с ним будет хорошо, господин, – сказала Силиска, когда обе твари уже были обезглавлены, подвешены около реки и ждали, когда их начнут ощипывать, а солдата перенесли в дом к знахарке.

– Повезло, ничего важного не задело. С месяцок полежит, а там и встать сможет. Бегать будет, уверяю вас.

– Вот и хорошо, не хватало ещё бойца лишиться, – я похлопал солдата по плечу и оставил его в сдвоенном доме, где в первой клети живёт знахарка с семьёй, а во второй полумрак, лишь несколько волоковых окон, оконце из слюды да лучины на стенах. Тяжко в таких условиях кого-то лечить.

Целебня пригодилась – да времени нет её строить. Ни на что времени толком нет.

Но даже с незаконченной стройкой и нападением ямары – народ чувствовал себя в безопасности, улыбался мне и благодарил, что о них забочусь. В поселении и частоколы со рвами есть, и бани, и хлеб пекут, и ямы отхожие выкопали, теперь не надо каждое утро дожидаться золотаря и сливать всё в бочку. Я отвечал людям, что они – моё главное достояние, и я обязан заботится о них. Но во всех стройках я преследовал свои цели.

Даже эти линии частоколов – они ведь не ради поселенцев, а чтобы выиграть время для солдат на холме.

В южной части поселения закончили постоялый двор. В него перебрался старик Углич с семьёй, и довольным мартовским котом расхаживал по небольшому залу. Входная и две квадратной клети под трапезную с небольшой печкой. Там же две двери. Одна в гостевые покои, вторая – на кухню, за ней клеть хозяйская, а после и складская с подвалом во конце.