Партия. Брошенная ставка. Том II

Обещаю по строгости судить вас да по справедливости поступать. За службу верную добротой отеческой уплачу, а коли зло учините – то кары заслуженной удостоитесь.

Я протянул парням левую руку с двумя перстнями. Они поступили правильно, поцеловав сперва перстень с моим фамильным гербом, а после – перстень с эмблемой императорского дома. Парни клялись в верности мне, и в службе на благо империи.

– Встаньте, Эяз и Луврат, отроки мои, – пацаны моментом встали и сразу же поклонились, обещая не позорить отца нового и верой служить.

– Вот и хорошо, – я по-доброму улыбнулся. Этого хватило, чтобы взгляд парней чуток прояснился, страх о судьбе улетучился. Они даже сами, не сдержавшись, улыбнулись.

– Это моя рабыня, главная по прочим рабам, и домоправительница. Если от меня поручений нет, старайтесь помогать ей, – я жестом подманил девушку.

– Ара-ра-ра-ра, какие прекрасные юные господа, – с томным придыханием проговорила девушка, чуток прикусив губу и проведя ладонями по талии как хвост капельки дождя, остановив руки на широких бёдрах.

Оба пацана раскраснелись и опустили взгляд. – День пусть ваш светел будет. Зираной меня мой папенька назвал, купец общей гильдии купеческой.

– Здравствуйте, Зирана, – проговорили оба пацана, всё ещё смущённо разглядывая половицы.

Я, конечно, против, чтобы мои рабыни издевались над моими же служками – но сегодня оставлю всё как есть. Да и забавно наблюдать, как мелкие пацаны смутились обворожительных форм Зираны.

– Возьми Гарла, помоги перетащить их вещи в дом. Поселим у печки в трапезном зале, потом поставим загородку.

На днях составлю верительную грамоту на них. Как переедут – сыщи Рала, второго солдата, что останется здесь. Пусть устроит спарринг и посмотрит, как хорошо держат меч, копьё и топор.

Зирана повела парней на улицу. И хоть оба всё ещё и смотрели в пол – но даже в таком юном возрасте не отказывали себе в удовольствии кинуть мимолётный взгляд на внушительную девичью фигуру.

И, всё же – отказались от пацанов довольно странно. Без каких-либо прав наследования, без упоминания их заслуг в своих родовых книгах.

Полный отказ. Но я догадываюсь о причинах этого. Их отцы понимают, что рано или поздно я вступлю в войну с кем-нибудь из соседей. Я буду призывать бойцов под предводительством благородных. И дабы награда “случайно” не перетекла к Эязу или Луврату – от них отказались. Решение суровое, но понятное.

Ставка десятая. Часть 1

Когда я начну записывать прожитую жизнь в анналы, то пятое сентября опишу двумя словами.