Партия. Брошенная ставка. Том II

Пить есть?

– Только… Вчера вечером у Углича был, он угостил меня… Я…

– Пить есть?

– Пиво в бурдюке. Немного кислое.

– Сойдёт.

Разгар нерешительно отвязал походный бурдюк от пояса. Пиво действительно оказалось чуть кислым, пролежав в тёплом месте всю ночь – но меня это волновало мало. Я, как подскочил с кровати, так даже горло промочить не успел. Я скупо поблагодарил солдата, но тот сказал, что такая мелочь не достойна моей благодарности. Меня в этот момент распирало желание объяснить, что только я решаю, кто и чего достоин – но ограничился коротким кивком.

Из-за стены раздался грубый голос:

– Ждать нам, долго.

– Сколько надо, столько и жди! – резко отрезал молодой голос где-то сверху нас. Я аж ухмыльнулся. Молодец, Язак, сообразительный.

Горцы стояли в метрах ста от стен, и ждали. Мы тоже ждали. Остальные, пока за Муной поухаживают, а я же швейными ножницами выкраивал немного времени. Солнце с каждой минутой всё выше поднималось над верхушками сосен, освещая пространство среди деревьев.

Вскоре вернулись служки. Муна радостно захрумкала зерном, вдоволь напилась воды. И в этот же момент пришло донесение с оконечных башен. Горцев в лесах всё так же было четверо и шестеро, без каких-либо осадных лестниц. А в лесу за спинами главной группы вообще никого не видно.

Неужели их действительно двадцать пять рыл, и они вот так рассредоточились? И даже не подготовились, а просто пришли к нам? Они вчера вечером поодаль встали лагерем, а засветло пошли к нам? Нет, это слишком неразумно, нелогично.

Должна же быть разведка, дозоры, да и почему бы не попытаться с наскока напасть под покровом ночи? Те два солдата в лагере, охранявшие вход в поселении, стали бы для нападающих лёгкой добычей, а после них пало бы поселение. Ведь самое удобное время для атаки – первые секунды рассвета, покуда ещё темно, но силуэты различимы.

Ставка десятая. Часть 2

Я похлопал Муну по шее, отвлекая от зерна. Разгар вместе с другим солдатом вымуштрованной походкой направился к проёму между входных башен.

В нём сможет пройти лошадь, но не больше. Служки потянули мне копьё и щит, но я отказался. И снял шлем. План откупиться сорвался – но раз горцы припёрли заложников, то они хотят говорить. И моя задача – показать, что именно я на этих землях главный над всеми. И над горцами тоже.

В овчинных безрукавных куртках со свалявшейся грязной шерсти и застрявшими кусками мха, меховых шапках и забрызганных грязью штанах.