Стальная Хризантема 1. Вредители

Временную вывеску налепили поверх прежней. Её иероглифы были выписаны довольно неплохо, на уровне старательного ученика провинциальной школы ― но вывеску прилепили чуть криво и теперь казалось, что значки страдают морской болезнью.

Внутри был обшитый сверкающим лакированным деревом коридор с десятком дверей, тесный, словно они угодили в подводную лодку. В коридорчике было не протолкнуться от местных призывников в потной чёрной школьной форме. Все ребята были уже достаточно взрослыми, у каждого через плечо была повязана праздничной ленте с военно-патриотическими иероглифами "Ветер ― Лес ― Огонь ― Гора" ― так что казалось, что все они тут по случаю школьного выпускного.

Духота стояла страшное и то и дело кто-нибудь из школьников вытирал краем своей ленты взмокший лоб.

А ещё теснее становилось от того, что в очереди не стихали тревожные разговоры.

― Терапевт… Это что за врач такой?― спрашивал кто-то.

― Это как прапорщик, только у врачей,― объяснял ему кто-то другой,― Выше рядового санитара, но ещё не офицер.

― Который тут Сакураи Кёси?― рявкнул Юкио.

― Я Сакураи,― в глубине коридора махнул рукой шуплый парнишка примерно их лет, с коротко выстриженными висками и чёлкой, которая постоянно падала на граза.

― Сакураи-семпай, на выход!

― А почему? Зачем!

― Приказ полковника!

Лицо Сакураи тут же приняла выражение мужественной невозмутимости. Расталкивая других призывников, он подошёл к ребятам.

И чем больше он приближался, тем больше Юкио отступал ― очень ловко и незаметно, словно делал военный маневр.

Так что Сакураи сам не заметил, как оказался на крыльце. На этом месте Сатотакэ тут же схватил его за рукав, утащил за угол и прижал к белой стене.

Удивлённый Сакураи посмотрел вправо, словно надеялся увидеть там разгадку произошедшего. Но увидел только окно, забранное чёрной решёткой.

― Кими-кун, держи его за локти.

Кимитакэ сделал, что сказали. Руки Сакурая под школьной формой были на диво рельефными ― видимо, тоже умеет лепить. Если начнёт вырываться ― не сдобровать… Ни в кэндо, ни в поло Кимитакэ силён не был ― полагался на каллиграфию.

Впрочем, сын гончара был слишком удивлён, чтобы сопротивляться.

― А где полковник?― осмелился спросить он.

― Будет ещё полковник на какого-то призывника время тратить,― отозвался Юкио, откупоривая бутылку.

Запахло солью. И прежде, чем Сакурай успел придумать другой вопрос, горлышко бутылки оказалось у него во рту ― а рука в белой перчатке начала поднимать его выше и выше, так, что чёрная жидкость хлынула в рот.