Стальная Хризантема 1. Вредители

Потому что тут может работать в том числе магия... Что про это думает наш эксперт в области “словооружия”?

― Ещё никто не нашёл пределов “словооружия” каллиграфической магии,― отметил Кимитакэ.― Другое дело, что некоторые манипуляции могут быть непросты в исполнении. Например, чтобы составить некоторые композиции, про которые написано в древних трактатах, необходимо труд десятков тысяч каллиграфов в течении нескольких веков. Не то, чтобы это было сложно нарисовать ― а вот организовать весьма сложно.

― А скажи,― Юкио прищурился,― получается, с помощью этой магии можно и вражеские столицы уничтожать?

― Возможно.

Но даже в древности этого никто не делал. Возможно, со временем я даже узнаю, почему.

***

Они ехали на трамвае уже знакомым маршрутом, через Дайканъяму. Но сейчас, в сумерках и без комментариев ехидной коробочки, пейзаж за окнами удивительно быстро слился в неинтересную мешанину.

― Я начинаю опасаться этого города,― сказал Кимитакэ,― Он огромный, как море, и такой же непредсказуемый, а в его глубинах тоже скрыты чудовища.

Чем больше я его узнаю, тем меньше понимаю. Мне определённо потребуется отдых в каком-то непохожем месте. Которое скорее всего не будут бомбить. Где-нибудь в Наре или Камакуре.

― В Наре красиво, но не особенно интересно,― сказала Ёко,― Нас туда возили с экскурсией. Старинные здания, храмы разные. А между ними ходят наглые олени и пристают к туристам. Мы их путеводителями кормили.

Кимитакэ ожидал, что Юкио сейчас расскажет про Киото ― он подозревал, что именно там одноклассник приобрёл свой фирменный фонарь.

Но Сатотакэ не спешил делиться своими похождениями.

Они вышли на уже совсем незнакомой остановке, где низенькие деревянные домики уже таяли в ночной синеве, а в переулках не было даже асфальта. Юкио повёл их в глубине. И после двух поворотов они убедились, что Сатотакэ угадал правильно про время прибытия.

Перед ними был двухэтажный дом, словно вырезанный из каталога с пансионами Южной Франции и вклееный прямо посреди деревянной застройки окраины Токио.

Белоснежный, с мавританскими арками на обоих этажах, фронтальным балконом и высоченными краснокирпичными трубами, что торчали сквозь крышу. Только три иероглифа под куполообразной крышей напоминали, что это строение расположено в Азии.

Чуть сбоку стояла деревянная шестиугольная беседка, которая подошла бы для чайных церемоний, если бы не отсутствие стен. А вот сада, который непременно окружал бы такое респектабельное место, не было ― лишь несколько штришков.