Стальная Хризантема 1. Вредители

Он снова был там, возле железной дороги.

Кимитакэ огляделся по сторонам, но не увидел ничего подозрительного. Всё та же унылая равнодушная пустошь и никакого холма с домом не видно. Даже деревня на месте, а дома с холмом нигде нет.

Тут школьник вспомнил, что у него в кармане есть газета. Он достал её и развернул, чтобы узнать, когда ближайший поезд, но вместо страницы с расписанием почему-то развернул газету и заглянул на передовицу.

И передовица оказалась весьма интересной. Всю первую страницу, так, что терялось даже название газеты, занимала чёрно-белая фотография того самого генерала, но почему-то в чёрной рясе буддистского монаха и соломенной шляпе, надвинутой так низко, что тень закрыла лицо.

Выглядел он зловеще и напоминал скорее злого китайского колдуна, заклинателя оживающих мертвецов, чем служителя бесстрастной добродетели.

Огромный заголовок шёл через всю страницу:

КТО ОН – ЗЛОЙ ГЕНИЙ ДЕРЕВЕНСКОЙ ТУСОВКИ?

Вопрос был настолько неожиданным и интересным, что Кимитакэ невольно над ним задумался.

И от этих усилий ― проснулся.

6. Верхом на трубе

Знакомство Кимитакэ с Юкио случилось на уроке истории, причём сам Юкио на этом уроке отсутствовал.

Надо сказать, что когда Кимитакэ узнал нового друга получше, оказалось, что такие парадоксы для его приятеля ― в порядке вещей.

На уроке говорили о предпосылках революции Мейдзи. Кимитакэ надеялся, что хотя бы в самой престижной школе страны будущим государственным деятелям расскажут, как из лозунга «Да здравствует Император, долой варваров!» получилось, что власть императора восстановили, но варваров, напротив, стали зазывать.

Однако учитель продолжал чертить на доске свои любимые схемы и совершенно не собирался пускаться в объяснения.

Возможно, касаться этой темы считалось неприличным. Таким же неприличным, как обсуждать восстание Молодых Офицеров и ещё какие-то мутные беспорядки до него, которые случились, когда Кимитакэ был совсем мал и запомнились только по беспокойству дедушки.

Вместо этого учитель восторженно рассказывал о устройстве страны перед реформами.

Как будто его ученики, когда всё-таки станут министрами и советниками, должны были вернуть страну к этому счастливому состоянию... К счастью для империи, такая судьба ей не грозила ― сейчас же не реставрация Мейдзи, а совсем наоборот.

А государственное устройство в ту эпоху было весьма непривычное.

Государство по-прежнему делилась на княжества и центральное правительство по большому счёту не имело над ними сильной власти.