Стальная Хризантема 1. Вредители

― Да, это я,― ответил Кимитакэ, как умел. У них в школе было два иностранных языка: немецкий, чтобы учиться у союзников и английский ― чтобы допрашивать врагов. Китайским не занимались. Учителя говорили, что в Китае хватает добровольных предателей.

― Замечательно, что ты говоришь по-немецки. Ваш хитрый язык мне никак не даётся. Меня зовут Хаим Леви, я тот самый учитель, про который тебе рассказывала Ёко. Мне пришлось уехать из Германии, но ваш хитрый язык упорно мне не поддаётся.

Интересно, чему он собирается меня учить?― подумал Кимитакэ.

Но спросил другое:

― Почему вы хотели со мной встретиться?

― Мне нужна твоя помощь. Но я не могу говорить об этом здесь, на трамвайной остановке. Даже по-немецки.

Они спустились на улицу и пошли куда-то вглубь переулков.

― Так в чём я должен вам помочь?― спросил Кимитакэ. Почему-то говорить по-немецки на ходу было сложнее.

― Для начала ― с чтением. Ёко сказала, что У вас тут куча мест, я вижу, где можно поесть. Но чем кормят ― всегда написано от руки и коряво.

Я разбираю ваши иероглифы, насколько вообще это возможно для иностранца, ― но эти каракули прочитать не могу. Это они нарочно так делают, чтобы иностранцы не объедали японский народ.

― Этим они просто показывают, что кухня ― от души и домашняя. Я вам всё переведу, понимать их ― дело привычки. Некоторые ещё оригинальничают, с хэнтайганой пишут…

― Что за хэнтайгана?

― Это очень сложная штука ― но к счастью, изучать вам её не потребуется. Я всё переведу.

― Но я бы хотел это изучить. Это полезно, когда тут живёшь.

― Не надо беспокоиться. Пока нормирование не ввели, в Токио будут делать лапшу и делать всё, чтобы её продать. Даже иностранцу. Даже если он вообще на нашем языке не говорит.

― Да, вы, японцы, даже не представляете, насколько вы превзошли европейцев в некоторых областях. До тех пор, пока я не увидел Токио, я даже представить себе не мог, что такой большой город может быть таким чистым.

― Это просто потому, что мы всегда следуем правилам,― отозвался Кимитакэ,― Таков наш обычай с самых древних времён.

У нас в стране всё устроено, как в армии ― есть устав, есть приказ, есть старший по званию, есть младший. Незанятый чем-то младший по званию ― может что-нибудь устроить, поэтому всех загружают работой. Поэтому у нас такие грозные армия и флот и поэтому они настолько непобедимы.

― С этим придётся согласится. Порядок, который у вас установился, просто поразителен.