Разгадчица Софья. Морок

Опять странности вокруг юной девушки — совпадение?

Вновь бросила быстрый взгляд на свою подругу.

— Да, Саша выглядит нездоровой. Похудела...

— Так вообще кожа и кости! И глаза стали такие... бедовые. Как в горячке, Господи, помилуй. Но это-то еще не самое дурное.

— Что случилось?

— В Бога она больше не верует, — тяжело вздохнул священник. — Ко Святому Причастию подходить не желает. Упрямица такая, никаких речей не слушает.

Саша тем временем то ли что-то расслышала, то ли почувствовала, что говорят о ней.

Оторвалась от книги, в упор посмотрела на отца. Ее темные глаза действительно лихорадочно блестели, и на худощавом бледном лице в обрамлении пепельных волос это выглядело даже жутковато. И в хрупкой фигуре, обтянутой закрытым платьем жемчужно-серого цвета, Софье виделась какая-то ломкость.

Александра перевела взгляд на хозяйку дома. Несколько мгновений ее «бедовые» глаза воевали с ясными глазами старшей подруги. Потом Саша отвернулась.

— Мне кажется, — Софи осторожно подбирала слова, желая успокоить отца Петра, к которому тоже была привязана, — на самом деле не так уж все страшно.

— Как же не страшно? — удивился батюшка. — Губит же неразумное дитя свою душу.

— Вера — та обитель, в которую всегда можно вернуться, — Софи озвучивала то, о чем задумывалась уже не раз. — Но чем сильнее к ней подгонять, тем дольше будет обратный путь. В народе не зря говорят — невольник не богомольник.

«Мне другое страшно...»

Действительно, в том, что юная поповна могла отвратиться от веры, не было ничего необычного.

Время такое, да и возраст... Можно было даже списать на влияние Вильегорова. Если бы не это тревожное, пугающее ощущение, что молоденькой девушкой овладевает одержимость. И храм Сашу просто... пугает.

— Все-таки что-то здесь не так...

— Что не так? — священник посмотрел на Софью с испугом.

— А, простите, — встрепенулась Снегирева. — Это я просто... наверное, поговорю с Сашей прямо сейчас.

— Вот уж будьте так добры, Софья Михайловна! Премного благодарен, да хранит вас Бог. Сашенька всегда любила вас и уважала. Надеюсь, послушает.

Софи покачала головой.

— Сейчас она не будет никого слушать. Но я все-таки попробую.

— Саша никогда не была послушной девочкой. Без матери-то понятно, няньки разбаловали. Да и я сам, чего греха таить. А все ж она девушка добрая и сердечная. Вот только если кого-то невзлюбит, так это навсегда.