Разгадчица Софья. Морок

Софи, устроившись на низкой бежевой оттоманке, прислушивалась к разговору, но ничего интересного для себя в нем не находила. Соболезнования, печальные лица. Все очень строго, чинно, но чувствовалось, что гости едва удерживаются от расспросов. «Что это вдруг учудил ваш Костенька, с чего вздумал пулять в себя?» — так и читалось на их лицах.

То и дело Софи посматривала на Аркадия Сполохова. Никак не ожидала, что встретится здесь со своим, судя по внешнему виду, ровесником. А еще у него глаза горят неподдельным интересом, когда он смотрит на нее… вот как сейчас.

Это развлекало Софи. Сбежать от общества не представлялось возможным, как и остаться наедине с младшей Сомовой для расспросов. Но, к счастью, Людмила сама заговорила на интересующую всех собравшихся тему.

Ее молоденькую родственницу сильно волновало, не свела ли юношу в могилу нечастная любовь. На высказанный романтичной девицей робкий полувопрос-полунамек Людмила заявила, четко проговаривая слова:

— У Кости не было причин стреляться.

На него навели морок. Кто и зачем — мы не знаем.

В лице Аркадия Спохолова промелькнуло что-то странное. Словно стараясь это скрыть, он опустил голову, потом пытливо взглянул на Сомову из-под длинных, как у девушки, черных ресниц.

— Вы в это верите, Людмила Игнатьевна? — спросил он тихо. — В то, что человек способен лишить себя жизни из-за чуждого ему внушения?

— Отчего же нет? Верю.

— А вы? — неожиданно обратился Аркадий к Софье. На нее он посмотрел с прежней странной прямотой.

— Нет, — поспешно, но твердо ответила Софи.

И чуть покраснела из-за своей несдержанной горячности.

Людмила Сомова передернула плечами.

— Ах, Боже мой! А не хотите ли взглянуть на мой альбом? Там есть одна запись, очень уж интересная… Конечно, все эти сантименты уже выходят из моды, но ведь альбомы хранят воспоминания… такие ценные воспоминания. Я сейчас…

Людмила вышла из комнаты, но вскоре вернулась. В руках у нее был типичный альбом уездной барышни. Пухлый, чуть потрепанный, с переплетом из зеленого сафьяна.

Усевшись в кресло у окна так, чтобы свет падал на альбом, Людмила принялась медленно пролистывать страницу за страницей. Софи, пристроившись тут же у подоконника, внимательно следила за сменяющими друг друга изящными рисунками, цветами, ровными строчками стихов и размашистыми записями наилучших пожеланий….

— Вот здесь, взгляните, — наконец проговорила Людмила, обращаясь к гостям и к бабушке. Потом ее взгляд приглашающе остановился на Софи.