Дурной знак

Залегли под глазами синие тени, иссохло, заостряясь, лицо, побледнело, пока не стало цветом как мел, съёжилось тучное тело… Это выглядело ужасно, это до боли напоминало кошмар, только Ольга уже совершенно точно знала, что не спит.

— Меня тоже съедите? — одеревеневшими губами спросила она.

— Нет, тебя я уже пробовал, — лорд Мораст обошел её, едва мазнув плечом, склонил голову на бок по-птичьи и пальцем подманил к себе второго парня. Тот дрожал, как осиновый лист, расширенными от ужаса глазами глядя на нависающего над ним мужчину.

Даже попятиться попытался, но туман тут же окутал его, пригвоздив к месту, лишая возможности двигаться.

Мышь и кот… Было в этом зрелище что-то завораживающее, не позволявшее ни вмешаться в происходящее, ни отвернуться.

Да и — что греха таить — смотреть на мучения обидчиков было весьма приятно.

Ужаснувшись собственной мысли, Ольга всё же моргнула и зажмурилась.

— И как я вам?

— Как вежливое дитя, которое извиняется, когда сбивает прохожих, даже если очень спешит.

Не стыдись своих чувств, девочка: в моё время некоторые люди приводили неблагим фэйри жертв, намеренно заводили их в болота или в снежные горы, где сами знали тайные тропы, и бросали их умирать. Таких проводников фэйри не трогали, сделки — дело чести для моего народа… Да и не такая уж ты вкусная, чтобы пить тебя так, как этих недостойных — залпом.

— Но я не хотела им смерти! — резко возразила Ольга.

Лорд Мораст обернулся медленно, сыто, вскользь лишая сил третью жертву. Менялся он на глазах — выпрямлялись плечи, будто за спиной вырастали крылья, бумажная кожа теплела на вид, глаза блестели, как бывает от восторга или удовольствия.

Алые — кровавые, влажные, будто накрашенные помадой губы распахнулись в усмешке.

— Хотела, девочка. Но кто тебя за это осудит? Мерзавцы заслуживают наказания, но не всегда его получают — так не стоит ли их наказать, если представится возможность?

…Цедя второй стакан кофе, Ольга украдкой поглядывала на Мораста, неспешно разрезающего круассан на крошечные кусочки.

Он ведь и не изменился совсем за пятнадцать лет, разве что в человеческом мире с тех пор бывал чаще.

Пока Ольга училась в школе или в университете, он часто сопровождал её вечерами, совершенно ненавязчиво, почти как тень, не отвлекая — да и странно ожидать от чудовища пустой болтовни.